Вечернее платье eruditomsk. Полезные советы для мам

Съемки одной из программ музыкального проекта «Голос» должны были вот-вот начаться. Через несколько минут музыканты оркестра «Фонограф-Симфо-Джаз» займут свои места, и я решил посмотреть итоговую верстку программы. Поспешил к редактору, который стоял на основной сцене. Сделал шаг и... полетел в пустоту.

Грохнулся с высоты двух с половиной метров в пространство между сценой и возвышением для оркестра, оно не было освещено. Первым ко мне подбежал Дима Нагиев: «Что с тобой?! Живой?!» Поднялся - лицо разбито, нога болит. А сейчас съемка.

Руководитель программы подошел, осторожно поинтересовался: «Работать сможешь?» А куда деваться? Подводить никого не хотелось. Ссадины загримировали, несколько часов отсидел за роялем, к концу съемки нога опухла и сильно болела. Пришлось ехать в травмпункт. Рентгенолог «обрадовал»: «У вас перелом!»

На следующий день приковылял в студию на костылях. На полу у рояля были разложены листки бумаги с надписью: «Серега, повтори еще раз!» Музыканты у нас любят пошутить.

Дима тоже потом несколько дней подкалывал меня. Он всегда балансирует на грани, но никогда ее не переступает. Его шутки помогают конкурсантам пережить поражение. И тогда они тоже удачно разряжали обстановку. Многие мои знакомые отмечают, что в паре с Нагиевым мы очень прилично смотримся, жаль, что в «Голосе» у нас с ним практически нет времени на взаимные пикировки.

Кстати, «Голос» - самая рейтинговая программа на нашем телевидении, выше рейтинг только у выступления Президента. За пять сезонов столько новых имен открылось! Некоторым помогает не только талант, но и... техника. В студии, где проходит съемка, осветительные приборы висят довольно низко. С моим ростом под два метра как-то приложился головой об один из них, но не сильно. А Женя Кунгуров, выходя на сцену и ничего не видя от волнения, въехал со всего размаха! На Женином вокале это, к счастью, не отразилось, песню он исполнил даже лучше, чем на репетиции. Шутили потом: не надо прилагать усилий, чтобы удачно выступить, достаточно получить точный удар по голове. Но это слишком радикальный метод.

- Вы стали профессионально заниматься музыкой, пойдя по стопам родителей?

Бабушки. Тамара Викторовна родом из Грузии. Она была скрипачкой, преподавателем по скрипке и фортепиано, руководила ансамблем скрипачей. По большому счету, именно бабушка воспитала меня в уважении к музыкальному искусству и людям, которые способны извлекать чарующие звуки из инструментов.

История моих родителей драматична. Отец появился в жизни, когда я был достаточно взрослым. Я ношу фамилию мамы. Лидия Васильевна Жилина родилась в Ростове-на-Дону, там же окончила институт, затем переехала в Краснодар, где работала на нефтехимическом заводе. Мама начинала с простого лаборанта (в этом смысле я повторил ее судьбу, поскольку первой записью в трудовой книжке значится - лаборант отдела техники Дворца пионеров), потом ее повысили до заведующей лабораторией. С моим отцом они познакомились по работе, но встреча оказалась судьбоносной. Сергей Николаевич Ятров был крупным ученым, доктором технических наук, за свою жизнь руководил тремя научно-исследовательскими институтами.

Мама приняла решение перебраться в Москву, так как хотела быть поближе к отцу. Очень его любила. Не остановил даже тот факт, что отец женат и несмотря на то что на свет появился я, не оставил семью, которая была у него уже второй. Наверное, ничего бы у мамы не получилось, если бы ее не поддержала бабушка. Тамара Викторовна списалась с родной сестрой, которая обосновалась в Москве, и та приютила нас на первых порах. У мамы с бабушкой были некоторые сбережения, они рассчитывали вложить их в кооперативную квартиру. Но случилась деноминация, и деньги обесценились. Ситуация была ужасающей, пришлось все начинать с нуля. Однако мама не отчаялась, сняла комнатку в деревянном доме у метро «Войковская» - у нас были даже земляные полы. Нашла работу в столичном НИИ: начинала с младшего научного сотрудника, со временем возглавила отдел. Помню, как бабушка меня осекала и требовала, чтобы разговаривал шепотом: мама писала кандидатскую диссертацию. Жизнь постепенно налаживалась.

Я был слишком маленьким, поэтому земляных полов не запомнил. Стал себя осознавать, когда мы перебрались в скромную квартирку на окраине Москвы. Наша многоэтажка стояла у самого леса, который теперь называется Тропаревским парком. Рядом была молочная ферма, где за забором паслись коровы, которые, когда к ним приближались посторонние, начинали громко мычать. По рассказам бабушки, меня это страшно пугало. А по утрам мы просыпались под стук жестяных бидонов в кузовах грузовиков, развозивших молоко по магазинам.

Бабушке удалось перевезти в Москву старенькое пианино, она продолжила преподавать, ученики приходили к нам домой. Когда кто-то из ребят начинал играть «Калинку», я бурно реагировал, подпевал и пританцовывал, стоя за загородкой, которая в то время обозначала границы моего самостоятельного мира. Говорить еще толком не научился, а уже требовал, чтобы «Калинку» повторили, что называется, на бис. Так что мой путь к крутящемуся стульчику был предопределен. Впервые бабушка усадила за пианино, когда мне исполнилось три. Она стала моим первым педагогом. Я рос, интересы мои менялись. Тамара Викторовна напутствовала:

Занимайся сейчас! Потом не будет хватать времени!

Я не верил:

Как это не будет? У меня и сейчас его нет! Надо успеть и в футбол поиграть, и с мальчишками погонять по улице!

Права, как всегда, оказалась бабушка.

Мама пропадала на работе, была главным нашим кормильцем. Не думаю, что отец помогал материально, все-таки он жил в другой семье. Забегая вперед, скажу, что мама - кандидат наук, всю жизнь трудившаяся на благо государства, после изменения геополитической ситуации в стране стала получать пенсию в восемь тысяч рублей. Когда мы остались вдвоем и я уже достаточно крепко стоял на ногах, чтобы ее обеспечивать, она однажды сказала: «Хорошо, что ты у меня есть, иначе не представляю, как бы жила».

Однажды пришло письмо из собеса: «Уважаемая Лидия Васильевна, сообщаем, что провели перерасчет вашей пенсии...» Ну, думаю, хоть что-то добавят. Мама спала, и я решил все прочесть, чтобы потом ее обрадовать. Читаю дальше: оказывается, в каком-то там году маме ошибочно начислили сумму, которая после индексации выражается в сотне рублей. В письме сообщалось, что эти сумасшедшие деньги у нее вычтут из очередной пенсии! Моему возмущению не было предела. Большие умники провели аудит, составили письмо, потратились на чернила, конверт, почтовые услуги, чтобы вернуть в доход государства несчастную сотню. Уверен, расходы по изъятию этих ста рублей вылились в гораздо большую сумму! Не говорю уже о том, что доставили крайне неприятные эмоции пожилому человеку. Ну как это называется?! Я тогда маму успокаивал, убеждал: ей не о чем волноваться - я всегда буду рядом.

- Отец в вашей жизни появлялся?

Мы познакомились, когда мне исполнилось четырнадцать. Должен сказать, до этого я не изводил маму вопросом, почему у всех есть отцы, а у меня нет. Был окружен такими любовью, заботой, вниманием, что никогда не чувствовал себя ущемленным. Да, у кого-то были мама и папа, а у меня - мама и бабушка. И мне было очень хорошо.

Спустя шесть или семь лет после ухода из жизни второй жены отец с мамой наконец поженились, мама переехала к нему, а к нам с бабушкой стала приходить в гости. Однажды привела с собой и Сергея Николаевича: «Познакомься, это твой папа!» Я сидел вместе со всеми за накрытым столом и за весь вечер не произнес лишнего слова - парнем был скромным. Никакого потрясения не испытал. Мы стали встречаться, втроем ездили за город на дачу. Не могу сказать, что с отцом мы как-то по-особому сблизились, вели задушевные беседы. Я не претендовал на его повышенное внимание, он не вмешивался в мою жизнь. Недовольство мною высказал лишь однажды. После службы в армии я поступал в «Гнесинку». Пришел на экзамены, сел за рояль и сыграл так, что комиссия выставила твердую пятерку - одному из девяти абитуриентов. Но не тут-то было! Меня срезали на сочинении. Так что в итоге отправился обратно на работу в «Фонограф», которому тогда было уже четыре года. А к идее получения высшего образования я вернулся только спустя двадцать лет. Моя карьера сложилась и без диплома. Отец считал, что я просто обязан его получить: как это так, сын ученого - и без корочек?! Но я его разочаровал.

Отца не стало, когда мне исполнилось тридцать. Я наравне с детьми от его двух предыдущих браков претендовал на наследство. Они выразили сомнение: а сын ли Жилин Ятрова? Пришлось заниматься неприятным делом, через суд доказывать, что Сергей Николаевич - мой папа. Сам я в заседаниях не участвовал, по судам ходила мама. В конце концов я получил-таки свою долю наследства. Прошло немало лет, прежде чем мы стали общаться со старшим братом - Владимиром Сергеевичем. А пару лет назад после очередной встречи он сказал: «Нет никаких сомнений в том, что Сергей сын нашего отца, так они похожи - не только внешне, но и своей целеустремленностью, творческим началом». Сегодня Владимир вместе с женой живет и работает в Польше. Мы недавно виделись.

- Приятно иметь в братьях известного человека. Расскажите, как делали первые шаги к славе.

В семь лет мама с бабушкой отдали меня в Центральную музыкальную школу. Во второй половине дня мы занимались специальными предметами - музыкой, сольфеджио, хором, а по утрам - общеобразовательными, по которым я учился средне. Как любой мальчишка, я футбол любил больше, чем заниматься за инструментом. Однажды даже сбежал во двор, закрыв бабушку! Она посадила меня за пианино, а сама ушла на кухню. Я играл, играл этюды, потом на минуту прерывался - натягивал футболку, еще играл, вновь останавливался - надевал кеды, а потом мигом выскочил за дверь с мячом и единственным ключом, запер бабушку в квартире и убежал играть в футбол. Она звала с балкона - но куда там! Так и гонял мяч с десяти утра до вечера, пока с работы не вернулась мама. Ох и всыпала она мне!

Если по какой-то причине в школе вдруг отменяли урок, мы с пацанами бежали играть в казаки-разбойники. И что уж тут мелочиться - легко прихватывали следующий урок, лазили на крыши двухэтажных домов по водосточным трубам, прыгали с деревьев... О том, чтобы беречь пальцы, никто не задумывался. Очень любили бывать в доме на улице Грановского, где жили высокопоставленные военачальники, благо туда рукой подать от Нижнего Кисловского переулка, где располагалась ЦМШ.

Уверенно проходили мимо охраны, забирались на чердак, выходили на крышу и там сидели, любовались видами Москвы с высоты птичьего полета. Однажды затащили на чердак арбуз и с удовольствием его съели. Естественно, наша гоп-компания вызывала недовольство учителей. Кто-то из ребят изображал из себя паиньку: что вы, меня на чердаке не было! Я попадался всегда. Маму вызывали в школу, она ходила к директору как на работу.

Правда, оболтусом я все-таки не был, достаточно много читал, хотя никто не заставлял. Проглотил всего Виталия Бианки, Джека Лондона, уважал книжки о Великой Отечественной войне - прочел все о Кожедубе, Маресьеве и других великих летчиках. Очень интересовался всем, что связано с авиацией. Однажды мама заметила, что я целый час корплю над листом чертежной бумаги, пытаясь нарисовать фюзеляж самолета, и поняла: дело серьезное.

Для начала купила мне сборную авиамодель. Принялся выпиливать лобзиком детали, но настолько неумело, что поранил пальцы. Мама ужаснулась и отвела меня во Дворец пионеров в кружок авиамоделирования. Там дело пошло: научился работать на токарном и фрезерном станках, вскоре вошел в сборную команду Дворца, выступал на соревнованиях, один раз занял первое место по Москве. Постоянно таскал самолеты в школу, чтобы оттуда, не тратя времени, ехать во Дворец пионеров. Естественно, учителям это не нравилось.

После восьмого класса терпение педагогов иссякло и меня отчислили. Оглядываясь назад, понимаю: не последнюю роль сыграло то, что после четвертого класса мама забрала меня от одного уважаемого педагога и перевела к другому - молодому и менее авторитетному.

Уважаемый меня нахваливал, обещал подготовить для участия в конкурсе имени Чайковского, но как только я оказался у другого преподавателя, из перспективного превратился в середнячка. Оценки по специальности нам выставляла комиссия, и я моментально съехал на четверки и тройки. Авторитета молодого педагога Александра Евгеньевича Волкова не хватало для того, чтобы убедить комиссию оценивать мои старания объективно. Но я ему все равно бесконечно благодарен, он научил меня обращать внимание на детали. Однажды пришел в класс, отработал, как казалось, прилично, а он просит:

А теперь сыграй только правой рукой.

Это я смог, а вот левой вышло не так хорошо.

Ну и что? Двумя-то неплохо получается, - недоумевал я.

Ты должен одинаково хорошо играть обеими руками, а уже потом их соединять. Только тогда справишься с самыми сложными произведениями.

Позже понял, насколько правильно учил меня Александр Евгеньевич. Бриллиантовая красота пианистического пассажа начинается с правильной аппликатуры (постановки пальцев). К годовому экзамену в восьмом классе готовился всерьез. Слушал записи Святослава Рихтера. Он играл пьесу Прокофьева «Наваждение» в бешеном темпе за две с половиной минуты. Я «опаздывал» лишь секунд на десять. Готовил концерт для фортепиано с оркестром Грига.

В итоге подготовил сложную программу - включил в нее еще и Баха, Шопена. Прокофьева и Грига сыграл безупречно, в Бахе допустил небольшую помарку. Конечно от волнения, трясло меня перед экзаменом страшно. Тем не менее комиссия вынесла вердикт: «Баха и Шопена Жилин не выучил, Прокофьева и Грига сыграл грубо». Мне влепили тройку, сказали: «Такой школьник нам не нужен».

Как правило, в восьмом классе ЦМШ пианистам, которые плохо справлялись со специальностью, предлагали перевестись на теоретическое отделение. Тех, у кого и там не было перспектив, отправляли на отделение духовых инструментов. Отчисляли лишь в крайнем случае. В тот раз тройки на экзамене получили человек десять, а выгнали одного меня.

Кстати, из ребят, с которыми учился, один Стасик Бунин уехал в Европу и сделал там карьеру пианиста. Некоторые одноклассники сегодня работают в оркестрах. А многие вообще ушли из профессии. Один владеет небольшой фабрикой, занимается пошивом спецодежды, другой основал инвестиционную компанию. На уровень загруженности и известности к примеру Дениса Мацуева не вышел ни один. И себя я на одну доску с Денисом тоже не ставлю ни в коем случае! Хотя в отличие от одноклассников руковожу собственным коллективом.

Наверное, мама пыталась за меня заступиться - в детали не посвящала, но у нее ничего не вышло. Возможно, она получила даже более сильный удар, чем я. Была уверена, что о будущем сына не стоит беспокоиться, а я так ее разочаровал. Мама подняла все свои связи, знакомства и договорилась, что меня возьмут в военно-музыкальное училище - после него можно сразу идти на дирижерский факультет в консерваторию.

Было только одно но: военная музыка, марши, духовые оркестры были мне не совсем близки. Я заслушивался «Машиной времени», «Воскресением», джазовыми композициями, которые виртуозно исполняли Раймонд Паулс , Луи Армстронг. Тем не менее меня забрали из пионерского лагеря, где отдыхал, и определили в казарму. Пару недель, что там провел, муштровали как положено. Но заниматься всю жизнь военной музыкой в мои планы не входило. И я не выдержал - собрался и уехал. Представляю, какой шок испытала мама, когда узнала, что я сбежал оттуда и вернулся в пионерлагерь гонять мяч.

Приближалось первое сентября, а судьба моя оставалась туманной. И тогда мама нашла обычную общеобразовательную школу, где набирали группу ребят, которые вместо производственной практики занимались музыкой. Так готовили кадры для поступления в Педагогический институт имени Ленина на специальность «учитель музыки». Естественно, следовало пройти прослушивание. Экзамен принимали институтские преподаватели, а соискателями были в основном девочки, которые играли на уровне четвертого класса ЦМШ. Несмотря на то что все лето не подходил к инструменту, скерцо № 2 Шопена отскакивало у меня от пальцев, а произведение это исполнять непросто, там множество повторов, которые надо каждый раз играть по-разному. Когда закончил, экзаменаторы переглянулись:

Зачем вы сюда пришли?

Не знаю, мама документы принесла.

Естественно, меня приняли. Ну, думаю, как-нибудь доберусь до получения аттестата. Но на беду школа оказалась образцово-показательной, чуть ли не лучшей в районе. В ЦМШ знаний по геометрии, математике особо не требовали. А тут я вмиг оказался самым отстающим. Твердую пятерку имел только по физкультуре. По остальным предметам нахватал двоек. Отучился всего четверть - выгнали и из этой школы. Даже физрук дрогнул и выставил четверку. Когда поинтересовался почему, сразил железной логикой: «Как я могу поставить пятерку, когда у тебя все остальные двойки?»

Учителя образцово-показательной школы запугивали: «Не подтянешься - отправим в ПТУ». Туда определяли тех, кто совсем не тянул, трудных подростков. Такая перспектива меня не устраивала. Позвонил руководителю ВИА, в котором в тот момент играл. Ансамбль как раз базировался в одном из ПТУ: в этом учебном заведении приветствовались творческие коллективы. Для репетиций нам выделили бывший туалет на втором этаже, там же разместили аппаратуру. Я объяснил ситуацию, руководитель пошел к директору и договорился о моем приеме. Получается, в ПТУ я попал по блату. Оно считалось элитным, готовило кадры для «почтовых ящиков» - объединения «Салют», завода имени Хруничева. Мы проходили там практику. Маму, конечно, не обрадовало, что ее сын - пэтэушник, но делать было нечего.

В ПТУ процветала дедовщина. Нам платили стипендию - рублей десять. И в этот день старшекурсники перекрывали все выходы из училища и отбирали у первокурсников крохи. Кто-то пытался засовывать деньги в носки - не помогало. Тех, кто сопротивлялся, могли побить. Но в моем ВИА на бас-гитаре играл «дед»-четверокурсник. Он подвел меня к особо оголтелым хулиганам и приказал: «Этого не трогать! Кто не понял, будет иметь дело со мной!» Так что свою честно заработанную десятку я до дома доносил. Так пролетело три года.

Параллельно с ВИА я пошел еще и в джазовую студию. Отучился год и собрал свой коллектив - назвал «Фонограф». Дебют состоялся в 1983 году в составе диксиленда на фестивале в студии. Вообще там было много концертов, фестивалей - выступали часто. Помню, как однажды чуть не сорвал выступление на одном из концертов после случая во Дворце пионеров. Работал на сверлильном станке, а они там были «убитыми», многие детали приходилось придерживать руками. Мы с мастером спешили куда-то. Он включил станок. Я в этот момент поддерживал шкив, который промотал мой палец и разрезал его чуть не до кости.

Ой, что ты натворил?! - всполошился мастер.

Не я, а мы!

И что нам теперь делать?

В травмпункте палец зашили, наложили гипс. А мне играть на концерте два регтайма в дуэте с Мишей Стефанюком. Перед началом представить нас публике вышел руководитель студии Юрий Павлович Козырев: «Не обращайте внимания, что у одного из пианистов гипс на пальце! По большому счету, какая ему разница, сколькими пальцами играть?» Я сыграл четырьмя и с тех пор специально освоил такой прием - на всякий пожарный случай.

Однажды в джазовую студию пришел Юрий Сергеевич Саульский, услышал нас и пригласил «Фонограф» участвовать в Московском джазовом фестивале. Смотрел на него как на божество. Изумительный музыкант! Я понимал, что перерос студию, хотя был признателен, что Козырев давал возможность репетировать, - самостоятельную аренду помещения мы еще не тянули. Однако в конце концов ситуация накалилась. Юрия Павловича не устраивало, что мы становимся все более и более самостоятельными, концертируем без его ведома.

Студию пришлось покинуть. «Фонограф» вышел в свободное плавание. Какое-то время продержались, и я обратился к Юрию Саульскому с просьбой посодействовать и устроить нас в профессиональную организацию. Он написал письмо, и мой коллектив взяли в областную филармонию. Порадовался: наконец нам предоставят базу, аппаратуру, обеспечат выступлениями, сможем работать без проблем. Но я ошибся - концертировали мы один, в лучшем случае два раза в месяц. Коллектив загибался, я понял, что все нужно брать в свои руки. С той поры сам начал заниматься поиском работы, репетиционной базы, решать оргвопросы.

Чтобы свести концы с концами, работал пианистом в пятизвездочном «Палас Отеле». По несколько часов сидел вечерами за роялем в лобби. Появились поклонники, люди специально приходили, чтобы меня послушать. Через полгода руководство предложило должность музыкального менеджера отеля. Мы с коллективом играли и в лобби, и в баре, и в ресторане. Заработки стали стабильными. Я смог купить нормальный телевизор, холодильник, пылесос. А состоятельным человеком почувствовал себя лет через пять, когда перестал считать, сколько денег трачу на бензин.

Первое время не очень умел себя предлагать, чаще всего те, кто нас слышал, делился впечатлениями со знакомыми, они передавали информацию дальше по цепочке. Ни от чего не отказывались, играли на свадьбах в «Национале», гостинице «Космос», работали в клубе «Высоцкий» на Таганке, потом перебрались в кафе «Каштан». Если Саульский писал музыку к фильмам, нередко приглашал ее записывать, хотя опыта в этом деле у нас было маловато. В 1990 году даже попали в кадр: снялись в картине «Женский день». Одного из героев играл Вася Мищенко, по сценарию он был участником джаз-бэнда - трубачом. Ему очень хорошо удалась эта роль, хотя до этого он трубу никогда в руки не брал.

Советы Юрия Сергеевича были бесценны. Но не всем пришлось по душе, что классик эстрады настолько выделяет молодой коллектив. Нас попытались поссорить. Причем конфликт возник на ровном месте. Руководство Дома композиторов пригласило выступить. А я как раз дожил до первого юбилея. Вот и предложил назвать концерт «30 - это много или мало?». Афишу увидел Саульский: «Сережа, что вы себе позволяете?! Как так можно? Рано вам праздновать юбилей!» Уверен, кто-то его сильно накрутил: так долго он выговаривал мне по телефону. Хотя в чем-то он был прав. Я выслушал, связался с Домом композиторов, попросил снять афишу, там ответили: «Не переживай!» Все прошло успешно, весело, мы выпустили пластинку, некоторые вещи можно слушать и сегодня. Но Саульский на концерт не пришел. Вскоре Юрий Сергеевич оттаял, и наша творческая дружба продолжалась еще долгое время. А после его ухода мы вместе с Татьяной Николаевной Саульской провели два концерта памяти Юрия Сергеевича. В Театре эстрады яблоку было негде упасть. Жаль, что это не показало телевидение.

- Расскажите, как аккомпанировали президенту Биллу Клинтону.

Он приехал в Москву с визитом в 1994 году. По традиции во время своего первого визита в страну он обязательно играл на саксофоне. И руководитель Президентского оркестра Павел Борисович Овсянников пригласил меня, чтобы я аккомпанировал Клинтону на рояле. Борис Николаевич Ельцин принимал гостя в загородной резиденции в Горках. Меня туда привезли, усадили ждать. Начальник охраны Ельцина обратил внимание на мою широкоплечую фигуру, поинтересовался у Овсянникова:

Нового охранника привел?

Нет, это музыкант.

Я очень волновался: вдруг Клинтон выберет какое-нибудь незнакомое мне произведение? Встреча глав государств затягивалась. Когда уже думал, что все отменяется, в зал буквально влетел Клинтон. Схватил приготовленный заранее саксофон, бросил мне: «Summertime, key of A». Эту мелодию я играл в шести тональностях, но как назло не в этой! Руки дрожали, но отступать было некуда, собрался и сыграл без ошибок. «My Funny Valentine», - продолжил Клинтон. Тут уж с тональностью оказалось все в порядке. В финале президент США пожал мне руку.

Дуэт - это особая форма, которая доступна далеко не каждому музыканту. Здесь требуется умение не только профессионально играть, но и слышать партнера, находить общие точки соприкосновения. С Клинтоном у нас сложилось полное творческое взаимопонимание, он оказался прекрасным партнером. Обращаясь к Ельцину, Клинтон сказал, что остался доволен нашим дуэтом. Борис Николаевич подписал мне свою книгу, где была в том числе и наша общая фотография с того визита.

Я как начал смеяться!

Вы это серьезно?

Абсолютно! Когда дадите ответ?

Разрешите хоть переспать с этой мыслью.

На следующий день согласился. Оказывается, сама Анжелика настояла на моей кандидатуре, хотя могла петь в паре с Юрием Башметом и даже с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. И началась работа на износ, ведь остальные пары никто не отменял. Мне надо было отрепетировать не только свой номер, но и все их выступления. Причем некоторым участникам, чтобы подготовиться к записи, достаточно спеть песню пару-тройку раз, но были и те, кому приходилось играть раз по двадцать. Начинался творческий зуд: давайте попробуем так, давайте эдак! С ума сойдешь! Творческий посыл - это замечательно, когда он реально идет на пользу. А когда у тебя просто мелодия не выпевается как положено, будь добр, позанимайся вначале один. Мы же не караоке-оркестр, в конце концов. Надо иметь уважение к музыкантам!

Когда с Анжеликой исполняли «Маэстро» Паулса, волновался очень: все-таки это была наша первая песня. На рояле-то я сыграл все правильно, а когда вышел петь, вдруг затряслась правая рука. Перехватил микрофон левой - не помогло. У Анжелики расширились зрачки: смотрит на меня, а помочь не может... Проговаривает шепотом слова, чтобы не забыл, но текст я помню, просто трясет. В итоге спели нормально, нигде не сбились. В финале заняли третье место.

- После такого успеха понятно, почему вас пригласили в главный вокальный проект страны. Долго ли приходится репетировать с участниками «Голоса»?

Все глубоко индивидуально. Конкурсанты сначала репетируют песню с наставниками, потом поют с нами. Все ребята из команды Градского, как правило, приходили подготовленными. Мы играли один-два раза, и этого было достаточно. А один коллега Александра Борисовича однажды пошел на рекорд: его подопечному пришлось аккомпанировать четырнадцать раз. Солист явился на репетицию абсолютно неготовым.

Личное
Родился 18 мая 1967 года в г. Ростове-на-Дону.
Служил в Чите в танковых войсках (командир танка, наводчик орудия).
Женат. Жена Мария – журналист, психолог; сын Сергей – школьник.

Работа на сцене
С 1989 года – солист Ростовской областной филармонии.
Первый сольный концерт (c гарантированным гонораром) – 1 декабря 1989 г. в одном из московских НИИ.
Первые сольные («билетные») концерты – 17-18 апреля 1989 г. в Ростовской филармонии.
Сценический учитель и первый продюсер - зам. директора филармонии, а затем директор джазового оркестра Кима Назаретова Яков Кюльян (к сожалению, ныне покойный).
Помимо многочисленных сольных выступлений на различных площадках (от клубов до стадионов) принимал участие в «сборных» концертах.
Долгое время гастролировал с совместной программой с пародистами близнецами-братьями Александром и Валерием Пономаренко.
За 14 лет гастрольной деятельности спел несколько сотен песен собственного сочинения, зарегистрированных в Российском авторском обществе (РАО), членом которого является с 1989 г.

Проекты
Исполнил песни Сергея Слепцова и Станислава Орла в документальном фильме «Расскажи, как ты умер…» (о воинах, погибших в Чечне) - реж. Сергей Слепцов.
Выпустил сольные альбомы:
«Ростовская быль» (на кассетах) – запись сольного концерта в Центре им. Кима Назаретова – 1998 г.
«Купе-исповедальня» (на CD) – 2003 г.
Некоторые песни вошли в сборники шансона, выпущенные студией «Звук» и компанией «Зодиак рекордс».
В ноябре 2003 г. вместе с обладателем гран-при 1-го фестиваля «Шансон в Ростове -2003» Игорем Надолинским образовал шансон-дуэт «НА-ЖИ» (НАдолинский -ЖИлин).
4 декабря шансон-дуэт «НА-ЖИ» принял участие в концерте «Да здравствует Шансон!» на сцене СК «Олимпийский» (съемку концерта осуществлял телеканал ТВЦ). «НА-ЖИ» исполнили песню «Ё-моё» (Муз. С.Жилин, И.Надолинский – сл. С.Жилин).
В настоящее время шансон-дуэт «НА-ЖИ» в студии «Фон-рекордс» (радио «Шансон в Ростове») работает над записью дебютного альбома.

Организация концертов
В качестве коммерческого директора концертной фирмы «Импресарио РайКов» проводил в Ростове-на-Дону гастроли Владимира Кузьмина, Ильи Олейникова и Юрия Стоянова, групп «ДДТ», «Наутилус помпилиус», «Ария», Ивана Кучина, Вилли Токарева и др.

Литературная работа
Окончил Литературный институт им. А.М.Горького (семинар поэзии).
Учителя: Лев Иванович Ошанин (поэт-легенда, написавший «Эх, дороги», «Течет река Волга…», «Солнечный круг, небо вокруг…» и др.);
Евгений Борисович Рейн (учитель-легенда, в одном из заокеанских телеинтервью Иосиф Бродский назвал Е.Б.Рейна своим вторым учителем, первым Нобелевский лауреат назвал А.С.Пушкина).
Посещал семинары Юрия Левитанского и Наума Коржавина.
В 1996 г. на основе дипломной работы Литинститута выпустил сборник стихов «Сердце шакала».
В 2003 г. написал музыкальную пьесу «Портрет Ван Гога».

Работа в сфере СМИ

Печатные СМИ:
Трудился обозревателем журнала «Горный воздух» (г.Железноводск), печатал материалы в еженедельнике «Аргументы и факты» (Ростовский региональный выпуск) и других местных изданиях.
С апреля 2004 г. - один из учредителей и главный редактор журнала о русском шансоне «Шансонье».

Телевидение:
Вел программу «Встречи с интересными людьми» на 35-м телеканале (Ростов-на-Дону).

Радио:
Работал программным, а затем исполнительным директором радиостанции «Донская волна» (сетевые партнеры – «Открытое радио» - Москва); программным директором радио «Донской мираж» (формат – русский шансон); выпускающим редактором радио «Эхо Ростова» (сетевые партнеры – «Эхо Москвы»).
В настоящее время работает программным редактором радиостанции «Шансон в Ростове» (сетевые партнеры – радио «Шансон» - Москва).
Дебют на радио – интервью с Борисом Гребенщиковым и гитаристом «Аквариума» Алексеем Ляпиным в прямом эфире радио «Донская волна».
Самая памятная программа: интервью с Михаилом Кругом и скрипачом Алексеем Дулькевичем на радио «Донской мираж».
С 7 января 2003 г. провел интервью с Олегом Митяевым, Тимуром Шаовым, Владимиром Черняковым, Катей Огонек, Сергеем Любавиным, Виктором Третьяковым, Виктором Тюменским, Юрием Лоресом, Алексеем Краевым, Григорием Заречным, Александром Дюминым, Иваном Кононовым, братьями Мищуками, Анатолием Кроллом, Виктором Бориловым, Волком, Иваном Кучиным, музыкантами групп «Лейся, песня!», «Беломорканал», «Лесоповал»…
Авторские радиопрограммы: «Серебряные струны» (об авторской песне), «Время Высоцкого», «Место встречи» (беседы прямом эфире и «живые концерты» гостей студии), «Комната смеха» (игра со слушателями в прямом эфире), «Ростовская пятёрочка» (о творчестве донских бардов и шансонье), «Личные дела» (досье на известного шансонье, телефонное интервью и хит героя программы), «Русская Аляска» (Развлекательно-познавательная программа-игра).

Продюсерская деятельность
Организовал фестиваль «Время Высоцкого» и вечер памяти Юрия Визбора «Напомним музыкой сердца» с участием авторов-исполнителей Ростовской области.
21-23 мая 2003 г. участвовал в организации и был ведущим 1-го регионального фестиваля «Шансон в Ростове - 2003», почетные гости фестиваля: руководство радио «Шансон» (Москва) – генеральный продюсер Сергей Кункин и промоушн-директор Елена Дедова, известные исполнители Гриша Заречный, Владимир Черняков и Катя Огонек.
В октябре 2003 г. был председателем жюри 4-го Всероссийского фестиваля авторской песни и поэзии «Перекресток» (почетный гость - Юрий Лорес).
В 2004 г. был в составе жюри и открывал концертным выступлением Областной фестиваль патриотической песни «Красные гвоздики».
31 января участвовал в организации и был ведущим бильярдного турнира среди представителей СМИ, посвященного годовщине радиостанции «Шансон в Ростове» (почетные гости – чемпион мира по бильярдному спорту Гиви Анфимиади, известный автор-исполнитель Гриша Заречный).
5 мая 2004 г. участвовал в организации и был ведущим благотворительного концерта для ветеранов «Нам дороги эти позабыть нельзя» (гости Алексей Краев – Санкт-Петербург и Волк - Москва).
26 мая 2004 г. был председателем жюри фестиваля авторской песни «Южная Россия».
30 мая в Центре им. Кима Назаретова организовал совместное выступление с первым солистом легендарного ВИА «Лейся, песня!» Владиславом Андриановым «По волне нашей памяти» (гость концертной программы - автор романа «Антикиллер» Данил Корецкий).

Участие во всероссийских фестивалях
Единственный раз принял участие во 2-м Всероссийском фестивале-конкурсе патриотической песни «Я люблю тебя, Россия!» (5-7 декабря 2002г.), стал лауреатом в номинации автор-исполнитель. Принял участие в гала-концерте в Зале Церковных Обрядов Церкви Христа Спасителя. Подарил сыну трофей за лауреатство (бум-бокс).

С творчеством этого российского музыканта в джазовых кругах Европы и Америки знакомы давно - пианист, композитор, бэндлидер и аранжировщик Сергей Жилин считается ныне одним из самых успешных джазменов России, представляющих ее музыкальную культуру на самом высоком международном уровне.
Сергей Жилин родился 23 октября 1966 года в Москве. В период учебы в Центральной музыкальной школе при Консерватории он увлекался классикой, и ему пророчили мировую славу академического пианиста. Однако музыкант-виртуоз всерьез заинтересовался джазом, и это привело к тому, что в 1982 году он поступил в C тудию искусства музыкальной импровизации (ныне - Московский колледж импровизационной музыки), а уже буквально через год, в 1983 году, он создал ныне легендарный "Фонограф-Джаз-Бэнд" - молодежный оркестр, исполняющий музыку в самых различных стилях: от традиционного джаза, соул и мэйнстрима до фанка, рок-н-ролла, джаз-рока и фьюжн. Такая музыкальная всеядность и универсальность позволяла Сергею Жилину совмещать работу в совершенно разноплановых коллективах - от Президентского оркестра п/у Павла Овсянникова до рок-н-ролльных групп и всевозможных джазовых комбо.
В 1987 году "Фонограф-Джаз-Бэнд" был принят на работу в Московскую областную филармонию - с этого момента началась активная профессиональная, насыщенная различными музыкальными проектами жизнь коллектива. В 1990 году состоялись первые зарубежные гастроли оркестра в Израиле, а уже в 1994 году Сергей Жилин и его оркестр выступают с первым сольным концертом в зале Центрального Дома Кинематографистов.
В 1994 году Сергея Жилина приглашают на встречу глав государств США и России, где происходит импровизированное совместное выступление российского пианиста с президентом США Биллом Клинтоном, который, как оказалось, давно и серьезно увлечен игрой на саксофоне. Совместный джэм имел огромный успех, а Клинтон тогда сказал, что для него было "большой честью играть с лучшим джазовым пианистом России…".
Во время ответного визита Президента России, Сергей Жилин приезжает в Америку со своим "Фонограф-Джаз-Бэндом". В США музыкант дает более 30 концертов и производит настоящий фурор на родине джаза - с этого момента начинается эпоха востребованности Сергея Жилина на Западе, пианист совместно музицирует с мировыми звездами джаза и блюза, а его имя вносят в джазовую энциклопедию "Джаз. ХХ Век".
С 1995 по 2002 год Сергей Жилин и "Фонограф-Джаз-Бэнд" активно гастролируют за рубежом: их концерты имеют феноменальный успех в Швейцарии, США, Франции, Италии, Израиле, Германии... Сергею Жилину присуждают диплом магистра искусств Международной академии наук в Сан-Марино по специальности "пианист, дирижер, аранжировщик, педагог". К слову сказать, председателем квалификационной комиссии был корифей отечественного и мирового джаза Олег Лундстрем.
В 2002 году Жилин становится музыкальным руководителем и главным дирижером Российской постановки мюзикла "Чикаго", а в 2003 году - музыкальным руководителем традиционного международного фестиваля "Дни Российской Культуры".
В течение нескольких лет Жилин ведет авторскую музыкальную джазовую передачу на радиостанции "Юность".
В творческом активе Сергея Жилина множество успешных музыкальных проектов, среди которых особенно необходимо отметить концерт "Памяти Эллы Фитцджеральд", сольный концерт "Мы хотим быть разными" и гала-концерт "В созвездии Питерсона" с участием выдающихся мастеров российского джазового фортепианного искусства.
Сегодняшние проекты Сергея Жилина отличаются поразительным разнообразием, оригинальностью и высокой креативностью - это и соединение русской классической музыки с достижениями современного джазового мэйнстрима в новой программе "Чайковский IN JAZZ. Времена года 2005", и рок-н-ролльное попурри на темы песен из репертуара Элвиса Пресли в программе "Blues Brothers II", и авторские версии джазовых стандартов-evergreen в программах "Упоение джазом" и "Посвящение Питерсону", и ежегодные выступления с эстрадными и фолк-звездами на международном фестивале "Славянский базар".
Особого внимания заслуживает работа Сергея Жилина и его оркестра на телевидении. Сейчас маэстро и его "Фонограф-Биг-Бэнд" заняты сразу в двух мега-проектах: "Геннадий Хазанов против НТВ" и "Танцы со звездами" на РТР. В обоих случаях музыканты, в нарушение всех прискорбных традиций, играют исключительно вживую, то есть не пользуются фонограммой.
В 2005 году Сергею Жилину присвоено звание заслуженного артиста России.

Релизы Сергея Жилина:

Аудио:

1. Трио Сергея Жилина "Чайковский In Jazz. Времена года 2005" © 2005 (CD)
Мелодия, 2005
Первая студийная работа трио Сергея Жилина, в которую вошло семь пьес из одноименного цикла П.И. Чайковского в авторской обработке Юрия Маркина и аранжировке для трио Сергея Жилина (Сергей Жилин - ф-но, Дмитрий Косинский - бас, Бодек Янке - ударные). Программа "Чайковский In Jazz. Времена года" показала, что идея jazzing"а - "джазирования" классики - не только не умерла, но и способна рождать порой совершенно жизнеспособные результаты. Вместо характерных для исполнительского стиля Сергея Жилина звуковой "ударности", фактурной размашистости (иногда в ущерб важным музыкальным деталям) - возникает интерес к фразировке, тембру, к стилевым особенностям исполняемой музыки. Интересно следить за тем, как пьесы из "Времен года", написанные в последней трети XIX века, принимают в себя стили последующих эпох - джазовые и не джазовые - вплоть до современной поп- и рок-музыки.

Купить CD
2. Борис Фрумкин & Сергей Жилин "Соло в четыре руки" © 2003 (CD)
3. "Фонограф-Джаз-Бэнд" Сергея Жилина. Концерт в "Ле Клубе" 29 марта 2002 года © 2002 (CD)
4. "Фонограф-Джаз-Квартет" Сергея Жилина "Посвящение Оскару Питерсону" © 1999 (CD)

5. "Фонограф-Джаз-Бэнд" Сергея Жилина. "30... это много или мало..." © 1997 (CD)

6. "Фонограф-Джаз-Бэнд" Сергея Жилина. Концерт в Большом Зале Центрального Дома Кинематографистов 5 мая 1995 года. © 1997 (CD)

Видео:

1. "Фонограф-Джаз-Бэнд" Сергея Жилина, солистка - Алла Сидорова "35 и 5". Концерт в "Ле Клубе" 23 октября 2001 года. © 2002 (VHS)
2. "Фонограф-Джаз-Квартет" Сергея Жилина. Концерт в государственном концертном зале им. П. И. Чайковского 23 октября 1999 года. © 2001 (VHS)
3. Джазовое шоу "В созвездии Питерсона" - Концерт в Московском Государственном театре Эстрады 4 декабря 1997 года. © 2001 (VHS)

4. Сергей Жилин и "Фонограф-Джаз-Бэнд" "Упоение джазом". Концерт в Московском Государственном театре Эстрады 23 октября 2003 года. © 2004 (DVD)

ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-БЭНД и другие проекты Сергея Жилина
Конгломерат музыкальных проектов, возглавляемых известным московским пианистом, композитором и аранжировщиком

ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-БЭНД

Эта яркая и броская команда была сформирована из молодых музыкантов в 1983 году и в своем творчестве опирается на жесткие ритмо-формулы, мощную перкуссионную поддержку и модные электронные созвучия.
Концертные выступления ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-БЭНД всегда необычайно энергичны: упругие ритмы, изобретательные и остроумные аранжировки, слаженное взаимодействие ритм-секции и духовой группы, артистичное и виртуозное солирование участников оркестра. В самом начале своей карьеры коллектив ориентировался на творчество таких флагманов стилей джаз-рок, соул и фанк, как Quincy Jones, Al Jarreau, группы Blood, Sweat & Tears, Earth Wind & Fire, Chicago, Marcus Miller, Herbie Hancock. Однако довольно быстро Сергею Жилину удалось сформировать свой собственный стиль звучания оркестра, главным отличительными признаками которого является необычайной силы драйв, в сочетании с феноменальной легкостью и гибкостью звучания медной группы.

ФОНОГРАФ-БИГ-БЭНД

4 октября 2002 года в Москве состоялась премьера русской версии всемирно известного мюзикла "Chicago". Специально для этой постановки был создан оригинальный оркестровый состав, музыкальным руководителем и главным дирижером которого стал Сергей Жилин. Впоследствие два десятка самых отъявленных вируозов этого "временного" оркестра были приглашены Жилиным в новосозданный коллектив ФОНОГРАФ-БИГ-БЭНД, первый концерт которого состоялся 10 февраля 2003 года в рамках международного фестиваля "Триумф джаза".
По мнению музыкальных обозревателей и критиков, новый оркестр Жилина заметно выделяется из множества традиционных биг-бэндов не только своей слаженностью и исполнительским мастерством, но и мощной энергетикой, выплескивающейся на слушателей в ритмах джаз-рока и латино.
За время своего существования ФОНОГРАФ-БИГ-БЭНД успел поучаствовать в качестве музыкального сопровождения во многих крупных музыкальных проектах, среди которых такие, как вручение премии "Серебряная калоша" 2002, 2003, 2005 и 2006 годов, проект НТВ "Хазанов против НТВ" и проект РТР "Танцы со звездами"; Международный фестиваль искусств "Славянский базар" (г. Витебск), Дни Российской культуры в Армении, Азербайджане, Македонии, Финляндии.

ТРИО СЕРГЕЯ ЖИЛИНА

Коллектив был создан в 1997 году и впервые показал себя во всем блеске в гала-концерте "В созвездии Питерсона", посвященном творчеству великого канадского пианиста.
Трио - наиболее выгодный формат, в котором Сергей Жилин может полностью показать свою феноменальную исполнительскую технику и реализовывать тягу к смелым творческим экспериментам. Одним из таких экспериментов стала программа ЧАЙКОВСКИЙ IN JAZZ, котрую Жилин с коллегами после многократной гастрольной обкатки записал в собственной студии ФОНОГРАФ RECORDS и выпустил в виде CD на фирме "Мелодия". По отзывам самых взыскательных музыкальных критиков, этот альбом стал новым словом в современном джазовом искусстве, поскольку удивительно гармонично соединял в себе, казалось бы, несовместимые разнородные элементы: романтизм XIX века, модерновые джазовые гармонии, рок и поп-созвучия.
Бессменным лидером трио является его создатель Сергей Жилин. В своем фортепианном творчестве музыкант ориентируется на Чика Кориа, Телониуса Монка, Мишеля Петручиани, однако многие критики сравнивают игру Жилина прежде всего с исполнительской манерой Оскара Питерсона…
Второй участник трио, исключительный виртуоз Дмитрий Косинский, играющий на 6-струнной бас-гитаре, также является генератором музыкальных идей, аранжировщиком и блестящим солистом.
Место за ударной установкой в разное время занимали разные музыканты. Сначала это был заслуженный артист России Владимир Журкин, параллельно выступающий в оркестре имени Лундстрема, затем - на записи в студии - молодой польский вундеркинд Бодек Янке. В настоящее время за "кухней" сидит неподражаемый Леонид Гусев.

ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-КВАРТЕТ (солистка АЛЛА СИДОРОВА)

Проект был создан на базе трио в 1994 году посредством добавления в состав джазовой лауреатки многочисленных международных конкурсов певицы Аллы Сидоровой, являющейся, к слову сказать, бессменной солисткой оркестра ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-БЭНД. Обладательница великолепной вокальной техники и феноменального тембра бархатного голоса, считающегося многими музыкальными критиками самым пленительным на современной джазовой сцене, Алла Сидорова во многом определила и репертуар ФОНОГРАФ-ДЖАЗ-КВАРТЕТА. Он весьма обширен и разнообразен и в основном состоит из джазовой вокальной классики, всемирно известных шлягеров в стиле соул, блюз, джаз-рок и рок-н-ролл из репертуара Лу Примы, Элвиса Пресли, Фрэнка Синатры, Рэя Чарльза, Тома Джонса, Стиви Уондера, Джорджа Бенсона, Тины Тернер и мелодий из знаменитых бродвейских мюзиклов "Кошки", Кабаре", "Милая Черити", "Чикаго".

СИМФОДЖАЗ

СИМФОДЖАЗ - самый новый проект Сергея Жилина. Был создан музыкантом в 2006 году специально к презентации студийного альбома "ЧАЙКОВСКИЙ IN JAZZ" , состоявшейся в Концертном зале им. П. И. Чайковского. В состав этого амбициозного проекта вошли: оркестр ФОНОГРАФ-БИГ-БЭНД и Академический камерный оркестр MUSICA VIVA под руководством народного артиста России Александра Рудина.
Проект СИМФОДЖАЗ создан Сергеем Жилиным в сотрудничестве с джазовым композитором и аранжировщиком Юрием Маркиным и успешно положил начало возрождению давней традиции исполнения джазовой и эстрадной музыки симфоническими оркестрами.

Сергей Жилин. Сочетание имени и фамилии, возможно, знакомо не всем. Сергей Сергеич? А вот это совсем другое дело!

Не просто же так каждую неделю на Первом канале по десять раз за вечер ему спасибо говорят. Недавно руководителю оркестра «Фонограф», без которого не обходится нынче ни одна рейтинговая телепрограмма, исполнилось 50 лет. Самое время познакомиться поближе…

- Народ пока мало что о вас знает, а вот имя-отчество выучил. Как прилипло к вам это - «Сергей Сергеич»?

Началось все с Андрея Болтенко, он был режиссером первых «Двух звезд». Обычно мы обращались друг к другу просто: Сергей - Андрей. Но однажды в студии он по громкой связи сказал: «Сергей Сергеич...», - я отозвался. Один раз, второй, третий. Так и пошло…

О ТОМ, КАК ВЫГНАЛИ ИЗ ШКОЛЫ

Ну а теперь начнем просвещать общественность. Насколько известно, в свое время вас выгнали из Центральной музыкальной школы. За что?

Мотивировали тем, что на переводном экзамене я допустил одну ошибку в этюде и неточность в Бахе. Но я считаю - незаслуженно. «Наваждение» Прокофьева и концерт Грига я сыграл хорошо. Конечно, на первых произведениях волновался, но потом пришел в себя и вторую половину программы отыграл на одном дыхании. А сказали: Баха и этюды не выучил, «Наваждение» и Грига сыграл грубо. И единственного из 45 человек отчислили.

При этом я знаю, что многие мои одноклассники сейчас музыкой вообще не занимаются: у одного - инвестиционный бизнес, у другого - завод по производству спецодежды. Некоторые, правда, работают в оркестрах. Но карьеры пианиста-сольника не имеет ни один выпускник, кроме Стаса Бунина, о котором я давно ничего не слышал. А уж собственного оркестра точно ни у кого нет.

- Чувствуется, что обида осталась до сих пор...

Сейчас нет обиды. Обида была тогда - я буквально плакал. Для меня школа была все. Хотя и позволял я себе там многое.

- Вот и казалось, что отчислить вас могли только за какие-то дисциплинарные прегрешения.

Это я вам рассказал про официальную версию своего исключения. А была и другая причина. Ведь это надо было додуматься: в Центральную музыкальную школу при консерватории приносить модели самолетов! О музыке надо думать, а тут - самолеты... К тому же мы активно в футбол играли, в казаки-разбойники.

- Ну это все милые детские шалости. Не за пьянку же!

Этому, кстати, я тоже научился в школе. А дисциплина - да, пожалуй, хромала. Потом, на уроках я был невнимательным, по общеобразовательным предметам учился, мягко говоря, средне. Наверное, педагогов просто замучил.

Не так давно я проводил открытый урок в ЦМШ и встретился с теми, кто в свое время меня учил. Мы вспоминали, что тогда на переменах играть джаз, эстраду или рок считалось моветоном. И один из моих педагогов, Екатерина Алексеевна, сказала: «Да, помню, кто за тебя заступался: директор, я и твой педагог. А все остальные не упускали возможности высказаться: дескать, на переменах Жилин позволяет себе неформатный материал играть».

- Что же вы такое играли?

Ну, «Спейс» тогда был на слуху, «Зодиак». Что-то из популярной музыки пытались играть, «Караван» Дюка Эллингтона. В общем, что могли подобрать, то и играли.

О ТОМ, КАК УЧИЛСЯ В ПТУ

Да, моя мама так и думала. Когда меня выгнали из 8-го класса, она отдала документы в военно-музыкальное училище. Пришел туда - а там настоящая армия! О музыке речь вообще практически не шла. После училища была прямая дорога на факультет военных дирижеров в консерватории - мама хотела, чтобы я получил высшее образование. Но когда я увидел, что понятие о музыке там весьма своеобразное, тут же забрал документы.

- Психанули?

Можно и так сказать. Маме позвонил, говорю: нет, это невозможно. И она снова давай думать, что же делать дальше. Нашла общеобразовательную школу - там набирался класс, который вместо учебно-производственной практики занимался музыкой, и это считалось своеобразными подготовительными курсами для дальнейшего поступления в педуниверситет им. Ленина, соответственно, на факультет преподавателей музыки.

Я туда пришел один раз, сыграл скерцо Шопена. Сразу стало понятно, что мой уровень выше, чем у одноклассников, а значит, и ходить на эти курсы мне незачем. Но вот по общеобразовательным предметам требования были достаточно серьезные. И если в ЦМШ, где на многие вещи закрывали глаза, я был хорошистом, то в обычной школе сразу стал отстающим. Своей учебой я портил им показатели...

- Неужели вас и оттуда выгнали?

Да. Вызвали к директору, говорят: надо что-то делать, давайте попробуем в ПТУ. Привезли в ближайшее, я увидел, что там творится, думаю: кошмар, не дай Бог! И стал сам решать, как быть дальше...

Параллельно я играл в двух ансамблях, один из которых как раз базировался в ПТУ. Позвонил руководителю, говорю: меня в училище отправляют - можно ли к вам? Тот обрадовался, пообещал все узнать: сразу понял, что если буду учиться в их ПТУ, то из ансамбля точно не уйду.

В итоге меня взяли. А то ПТУ было уже при почтовом ящике, то есть не Помоги Тупому Устроиться, а все-таки уровнем повыше. Учился я по специальности «электромонтажник по оборудованию летательных аппаратов». Хотя, конечно, больше играл, чем учился.

За это время не возникало опасения, что музыка может уйти из жизни и придется идти по какому-то другому пути?

Нет. Единственное - я не понимал, что это может стать не только серьезным творческим увлечением, но и хорошей работой...

О ДЖЕМЕ С КЛИНТОНОМ

- Прославились вы еще 20 лет назад, когда сыграли дуэтом с самим Биллом Клинтоном...

Да. Причем никто не знал, будет играть он или нет. Скажем так, это планировалось. Саксофон подготовили, меня привезли...

- А почему именно вас?

В то время я достаточно плотно общался и дружил с Павлом Овсянниковым (известный музыкант и дирижер . - Ред .). И он определил, что это буду я.

- Да уж, серьезное мероприятие. Руки не тряслись?

Конечно, волновался. А вдруг какую-то тему предложит, которую я знать не знаю. Первая была Summertime - ее, безусловно, знают все. А вторая - My Funny Valentine. То есть он выбрал достаточно популярные вещи.

- После этого, как говорят, за вами закрепилось прозвище Пианист, который играл с Клинтоном...

Я не слышал такого. Играть с Клинтоном - да, это, конечно, очень серьезное событие. Для человека, но не для музыканта. Для музыканта было бы событие, сыграй я с Чиком Кориа или с Оскаром Питерсоном.

О БОРЬБЕ С ШОУ-БИЗНЕСОМ

- А как все-таки на телевидение попали?

В телепрограммах мы начали играть очень давно. Сначала это был проект «Хазанов против НТВ», где мы исполняли ту же роль, какую сейчас исполняет группа «Фрукты» в «Вечернем Урганте», - играли отбивки, заставки. Там нас заметили.

Потом, когда появилось первое шоу «Танцы со звездами», позвали туда. На следующий год сделали «Две звезды». Так и пошло.

- Вы с головой нырнули в мутные воды шоу-бизнеса. И как вам его представители? Много разочарований?

- Да нет: люди как люди, у каждого есть свои плюсы и минусы. Довольно часто общаюсь с Вовой Пресняковым, Леней Агутиным, Саней Маршалом, Колей Носковым. Это мои сверстники, но есть и старшие товарищи - Иосиф Кобзон, Лев Лещенко...

Вообще, шоу-бизнес человеческим отношениям не помеха. Тем более, что я не вижу смысла как-то выпендриваться - спокойно занимаюсь своим делом. Единственное - у меня есть профессиональные устои. И если, не дай Бог, на них кто-то пытается посягнуть, то я отвечаю жестко.

- То есть такие попытки были?

Такие ситуации случаются, но, к счастью, не так часто. Мне вспоминается сейчас один случай, который был уже давным-давно, мы тогда только начинали сотрудничать с Филиппом Киркоровым.

Так вот был у него музыкальный руководитель. Он меня пригласил, говорит: я хочу добавить духовую группу, не могли бы вы?.. «Да, - отвечаю, - конечно».

Думаю: сейчас придем, нам дадут ноты, посмотрим, постараемся сыграть. Приходим - там не то что для духовой группы, там вообще нот нет. Ни для кого!

- Как же они играют?

На пальцах друг другу объясняют и запоминают - все!

- Это высший пилотаж или, наоборот, верх непрофессионализма?

Это полный непрофессионализм! Когда это увидел, у меня волосы встали дыбом. Я тут же на эмоциях пошел Филиппу об этом рассказывать. Он был занят какой-то своей историей, не понял, о чем я говорю, и слава Богу. Ну а я начал со всем этим разбираться. А дело-то все в чем? Для того чтобы нам написать духовые партии, нужно было сначала написать все остальные. Мы брали их фонограммы, писали партитуру, потом туда добавляли духовые...

- Вот вы и столкнулись с реалиями российского шоу-биза. Где все на глазок, потому что народ и так схавает...

Нет, не все и не у всех на глазок. Просто они играют много лет одни и те же произведения. Давно уже их запомнили, выучили. Если появляются какие-то новые песни, их так же быстренько заучивают. То есть эти ноты им без надобности. И играли они все правильно.

О ХОРОШЕМ СЕМЕЙНОМ ПОЛОЖЕНИИ

- Кстати, насчет Киркорова. Про вас говорят, что вы на него похожи…

Ну да. Когда возле меня останавливаются, выпучив глаза: «Ой, вы на кого-то похожи!» - я сразу говорю: «На Филиппа Киркорова». - «Ой, да нет, нет, ну не Филипп...» Уверяю: «Да точно Филипп!»

В «Двух звездах» у вас был и вокальный опыт. Наверное, испытали культурный шок? Все-таки голос у вас не певческий, хрипловатый...

Пропитый-прокуренный?.. Конечно, я никогда не занимался вокалом. Поэтому, когда предложили участие в дуэте, был немало удивлен. Взял ночь на раздумье - и согласился. Все-таки это очень интересный творческий опыт.

Успеть подготовиться. Зачастую материал мы получаем достаточно поздно, приходится тратить на это все свое время. Вот, например, во французском «Голосе», для того чтобы выйти в эфир в феврале, начинают готовиться с лета. А мы, для того чтобы выйти в сентябре, - с конца августа. Значит, делаем все в три раза быстрее, оттого и возникают экстремальные ситуации.

А еще на ТВ с вами была передача «Пока все дома». Дома была только тетя. Это вся ваша семья? Вообще, расскажите о своем семейном положении.

Я все-таки убежден в том, что личная жизнь должна оставаться личной. У меня хорошее семейное положение. Вспомнилась сразу одна шутка. Знаете, как говорит Боря Фрумкин, мой коллега, который только официально шесть раз был женат? Так вот он говорит: «Две жены тому назад...»

Фото А. Ломохова.

Личная жизнь Сергея Жилина полностью посвящена джазу. Музыкой он стал заниматься очень рано - бабушка пианиста начала учить его играть на фортепиано, когда ему было всего два с половиной года. Когда Сергей подрос, у него появились собственные мечты - он очень любил самолеты и грезил стать летчиком, однако мама любыми способами старалась отвлечь его от этих мыслей. Его заставляли заниматься музыкой по шесть часов в день, и, благодаря этому, он уже в те годы достиг очень многого. Но своего увлечения самолетами он не оставлял и записался в кружок авиамоделирования, однако большую часть его времени уже тогда занимала, все-таки, музыка - Сергей учился в школе при консерватории.

А потом в биографии Жилина все сошло с накатанного пути - его выгнали за профнепригодность из музыкальной школы, потом отчислили за плохую успеваемость из общеобразовательной, и он пошел в ПТУ. Получив специальность электромонтажника летательных аппаратов, Сергей два года проработал на производстве, а потом ушел в армию. А до этого Жилин уже успел серьезно заболеть джазом, и случилось это под влиянием регтайма Скота Джоплина и музыки Луи Армстронга.

В 1982 году он поступил в студию музыкальной импровизации при ДК «Москворечье». Вместе со своим коллегой и единомышленником Михаилом Стефанюком Сергей образовал дуэт «Фонограф». Поскольку он служил в Ансамбле песни и пляски военно-строительных частей, где частенько случались увольнительные, оставалось время и на личную жизнь Сергея Жилина, которую он, опять же, посвящал репетициям «Фонографа».

После возвращения из рядов вооруженных сил, у Сергея появилась возможность посвящать своему коллективу больше времени, и это сразу сказалось на ее популярности. «Фонограф» стали приглашать на различные фестивали, их музыка стала звучать на радио и телевидении, они стали участвовать в концертах с известнейшими джазовыми коллективами мира. В 2005 году в личной жизни Сергея Жилина произошло важное событие - ему присвоили звание Заслуженного артиста Российской Федерации. С этого же времени Сергея и его группу начали все чаще приглашать в телевизионные проекты, и первым из них стал «Хазанов против НТВ».

Сегодня вся жизнь Жилина состоит из многочисленных гастролей, концертов, записи пластинок - он бесконечно увлечен своим творчеством и счастлив, что его стремление донести джаз до публики и научить ее лучше понимать эту музыку достигает своей цели - Сергей замечает, что у джаза появляется все больше поклонников.

Категории Метки:

Close