Вечернее платье eruditomsk. Полезные советы для мам

Из блога психолога Ольги Писарик http://olgapisaryk.livejournal.com/
Думаю, эта статья будет полезна тем, кто хочет лучше понять своего ребёнка, понять причины его не самого лучшего поведения. В первую очередь полезно мамам детей не сильно сознательного возраста
Вторая часть - это как иллюстрация "эмоциональной разрядки", о которой пишет Л. Петрановская. Момент спорный, но из текста автора решила ничего не убирать.

Музыкант, дизайнер, писатель, Калири будет представлен Джузеппе Брунетти Балди, членом Сиракузского общества истории патриарха. Выдержка из предисловия текста, который мы представим. Представлено Николо Минео, руководителем факультетов писем Университета Катании и самым глубоким студентом Данте.

Связывание с прошлым становится все более актуальной необходимостью, восстановление, которое создает долгое время и ожидает будущего, чтобы внедрить его в известную и программируемую реальность. Гибкий и неотъемлемый стиль, быстрый и решительный характер повествования. Почти ради радикальной наивности, которая обнаруживает вещи мира, самые простые и универсальные, с чистотой взгляда и неожиданным удивлением. Получатель - читатель, который ждет неожиданности и повторения, правдоподобности и изобретательности, ясности представления и глубины смысла из повествования.

Обычно, когда мы имеем дело с агрессией, мы задаём вопрос: «Что мне делать, когда ребёнок: дерётся, закатывает истерику, бьётся головой об пол?» Что мне делать, когда...? Но агрессия - это проблема, которую надо понять изнутри, чтобы разобраться, что же с ней делать снаружи.
Агрессия – это порыв атаковать . Что побуждает нас атаковать? Ещё в 1939 году в работе «Фрустрация и агрессия» Дж. Доллард и другие (Dollard and others) показали, что агрессия является следствием раздражения (фрустрации).
Мы испытываем раздражение, когда что-то идёт не так, не работает. Это раздражение побуждает нас атаковать. Фрустрация – это базовая эмоция. Часто мы не знаем, почему мы раздражены и что мы вообще раздражены.

Будьте взрослыми, как мальчик. Книга, которую можно принять и в школе. Законным для этого является вклад Фридриха, сына автора. Неявным получателем сказаний является сам он или он, и каждый знает, как и насколько получатель может влиять на повествовательное поведение и структурирование. Но новая также является общей системой. Калири также использует свой талант в качестве дизайнера и музыканта. Каждая история проиллюстрирована китайским дизайном, вдохновленным местом, где каждая история установлена, и сопровождается написанными вручную нотами музыки, которые он сочинил, пытаясь воссоздать атмосферу фортепиано с помощью рукоятки, инструмента традиционный сицилийский ему так дорог.

Когда ваш 5-летний ребёнок голоден, он не подходит и не просит кушать, он начинает капризничать, задираться. Он раздражён оттого что голоден, но считает что его раздражает то, что надо уходить с детской площадки.
Когда мы видим ребёнка в приступе агрессии, мы обычно путаем агрессию с гневом. И мы начинаем расследование. Почему ты ударил свою сестру? Почему ты кричишь в магазине? Почему ты швыряешься игрушками? Мы пытаемся взывать к разуму ребёнка.
Но раздражённость – это не гнев. Гнев задействует кору больших полушарий, потому что приходится выносить решение «я злой из-за того, что...». Гнев предполагает сознательное отношение. Порыв в гневе – поквитаться, отомстить. Порыв в раздражённости – атаковать. Гнева не бывает без фрустрации, но фрустрация – это более примитивная эмоция, существующая у всех млекопитающих.

Это восстановление также имеет место. Это время общества и его собственного детства. И вот связь с письмом, сочувствием симпатичным, аллюзивным и явным, возможным для уникальности вдохновляющего мотива. Поэтому здание, сочетающее в себе письменность, рисование, музыку, полностью интегрированное, делает работу уникальной в своем роде. Аурелио Калири родился в Бушеми, окончил философский факультет Мессинского университета и преподавал литературные предметы в средних школах. Спустя несколько лет он ушел из преподавания, чтобы полностью посвятить себя музыке и рисованию, уделяя особое внимание сицилийским пейзажам.

Когда мы видим раздражённого, расстроенного ребёнка, наш порыв – помочь ему. Другое дело, когда мы видим маленького агрессивного эгоиста, грубого, жестокого, требовательного. Так что наша первоочередная задача – увидеть в агрессии фрустрацию.
Для ребёнка основной источник фрустрации – страх сепарации, страх потери близости с теми, к кому ребёнок привязан, но ребёнок, сталкиваясь с сепарацией не знает этого. Уменьшайте сепарацию и количество агрессивных выходок резко уменьшится.

Его многочисленные композиции исполнялись в Италии и за рубежом, а знаменитые исполнители, в том числе тенор Джузеппе Ди Стефано, пели его песни. Он много лет сотрудничает с художником-поэта Сальваторе Фиуме, которого он любил любовные стихи. Его проекты были представлены в самых важных галереях Италии, а его выставки представлены Сальваторе Фиуме, Фортунато Паскуалино, Пьеро Гуччионе, Франческо Галло, Паоло Гиансиракуса и Витторио Сгарби.

Среди соавторов книги: Аурелио Гримальди, Паоло Ди Стефано, Пино Карузо, Ломбарди Сатриани, Алессандро Квазимодо, Сальво Заппулла, Пьеро Гуччионе, Соня Альварес и др. «Рождественские сказки», в котором рассказывается о 52 писателях, с прикрепленным кдипом «Это Рождество назад». Последние публикации: «Эрос», 60 эротических рассказов, иллюстрированных Сальваторе Фиуме.

Схематичное описание агресии

Итак, агрессия укоренена во фрустрации, но люди, даже полные фрустрации, могут обходиться и без агрессии. Это базовая эмоция, она рождается в лимбической системе и энергия фрустрации обязана куда-то выходить. А раздражены мы бываем очень часто, постоянно что-то не работает для нас, постоянно идёт не так, как нам бы хотелось. Следовательно, для фрустрации могут быть ещё какие-то выходы, кроме агрессии.
Когда что-то не работает, первый импульс – изменить ситуацию. Выпросить конфету, перезагрузить Windows, сделать ремонт. Если изменения происходят, то энергия фрустрации уходит в сторону изменений.
Однако, существует много вещей, которые мы изменить не в состоянии. Когда мы упираемся в стену тщетности, в осознание невозможности изменений, наша энергия фрустрации продолжает свой путь.

Он сотрудничал с тенор Марчелло Джордани; с тенором Роберто Аланья; с аргентинским режиссером Роберто Луисом Гараем, который взял из книги рассказов «Пабло-Сторди ди Сицилия» темы различных документов. Фильм был снят в Аргентине Роберто Гараем. Калири, в которой участвовали престижные музыканты и танцоры. К счастью, последние десять лет внесли существенный вклад в оплодотворение теоретической и методологической области психодрамы.

На самом деле мы выделяем две основные категории «рабочих» - некоторые из них заняты структурированием, разработкой и созданием новых объяснительных концепций, лежащих в основе предыдущих накоплений, а другая часть, на мой взгляд, сосредоточена на увеличении аппликативных размеров психодрамы, как это проявляется в повседневных проблемах клинической практики.

Чтобы понять, что происходит дальше, представим себе самую крайнюю тщетность, самую категорическую невозможность изменить ситуацию – смерть близкого человека. Мы не можем вернуть человека и нам ничего не остаётся, как выплакать наше горе и адаптироваться к потере. Это может занять годы, и можно так и не смириться, но путь к адаптации лежит только через слёзы. Слёзы тщетности. Это не обязательно будут слёзы в их физиологическом воплощении, но путь адаптации всегда лежит через продвижение от злости к скорби.

Между лабораторией и студией остается расстояние, которое требуется для охвата тех проектов, которые сближают теоретические знания практики, объяснительные модели отдельных брутто-переживаний. Мы хотим быть среди тех, кто помогает уменьшить это расстояние.

В этой статье мы стремимся углубить эту область и уточнить, насколько она может быть полезной в будущем. Какова операция привязанности в поле психодрамы; как понимать реальность психодрамы с точки зрения привязанности; которые практически участвуют в работе с психодраматической группой.

Для ребёнка (особенно маленького, лет до 5-6) любая неработающая ситуация – источник огромной раздражённости , и слёзы тщетности являются основным путём адаптации. Это не рациональный процесс, и не зависит от логики, адаптация – процесс эмоциональный.

Чтобы предупредить спекуляции по поводу слёз тщетности

Исследования показывают, что до 4-5 лет дети должны плакать относительно часто. Не от голода, не от боли, а от невозможности изменить ситуацию. Так рождается психологическая гибкость, способность легко адаптироваться к изменениям без потери собственного я.
Плакать дети должны не в уголочке, брошенные всеми, а в любящих руках. Хорошо, когда взрослый – источник фрустрации и взрослый – источник комфорта – разные люди, но из своего опыта скажу, что ничего страшного, если вы вначале чётко обозначите ребёнку непреодолимые границы (взрослые должны поговорить, а тебе надо подождать), а потом выступите в качестве утешителя и поможете ему выплакаться у себя на руках.
Если ребёнок, испытывающий раздражённость, не смог изменить ситуацию и не смог выплакать слёзы тщетности, не смог пройти путь от злости к скорби, то энергия фрустрации идёт дальше, к последнему механизму защиты от проявления агрессии.

Какова подходящая терапия для одного случая или другого? К каким уязвимым областям нужно обратиться в терапию - настаивает ли она на семье происхождения или отношениях с подростками или нынешних отношениях с парой? В какой степени диагноз схемы привязанности может использоваться в качестве предиктора эволюции человека в терапии или может быть информативным индикатором различных аспектов функционирования человека - как справляться с трудностями, как конфликт управляется, как он относится к другому, качество его социальной работы, удовлетворение в отношениях супругов, способность к объединению групп, конкретные ресурсы и механизмы защиты.

Почему дети теряют свои слёзы? Чувство тщетности – чувство очень уязвимое. На самом деле, свои слёзы тщетности ребёнок (особенно маленький) может найти только в руках тех, к кому он привязан. И это должна быть безопасная привязанность. Иначе, происходит онемение чувств, ребёнок воздвигает защиту от уязвимости, становится не способен плакать, а уровень агрессии\самоагрессии повышается в разы.

На уровне группы пояснительная и диагностическая перспектива моей привязанности может помочь моему терапевтическому вмешательству, указав динамику группы, опыт слияния в сравнении с индивидуальными переживаниями, терапевтический потенциал группы в целом.

Жизнь - потребность в безопасности

Мы также хотим, чтобы наши нынешние идеи возбуждали любопытство, интерес и дальнейшие любознательные действия других «психодрама». Вероятно, это начинается до того, как мы родимся, когда мы находимся внутри нашей матери, и мы начинаем ощущать наше присутствие. Когда вы входите в мир, мы воплощаем в жизнь эту потребность - чувствовать себя в безопасности. Как мы следуем - мы формируем сильные эмоции с «особым». Он другой, который нам нужен, другой, который нам нужно чувствовать в безопасности.

Последнее препятствие на пути агрессии – смешанные чувства. Хочется швырнуть эту тарелку, но мне же потом придётся собирать осколки. Про смешанные чувства я уже писала, напомню, что при самых благоприятных условиях развития ребёнка, дети не способны к смешанным чувствам до 6-7 лет. Поэтому исследования показывают, что после 7 лет уровень детской агрессии заметно снижается. И ещё, чем интенсивнее чувства, тем сложнее они смешиваются, так что ребёнок (и взрослый) в нормальных ситуациях справляющийся с агрессией, в ситуации сильного стресса, интенсивных чувств может быть импульсивным.

Базовые трубные бутоны, которые мы принимаем на дороге, развиваются вместе с нами и парадоксально заставляют нас существовать как автономные существа посредством заботы о другом. Это замечательное обучение, в котором вы учитесь зависать от другого - матери, чтобы выжить, а затем доверять другому - вашего родителя, которому нужно заботиться, быть уверенным, а затем другому - быть любимым быть довольным, а затем быть поддерживающие и устойчивые отношения с партнером по жизни.

В исследовании Болби о привязанности краеугольный камень с самого начала без тагады: «Вложение жизненно важно для человека, оно сопровождает нас от колыбели до могилы». Потребность в привязанности основана на изначальной, врожденной потребности людей, но и на животных.

Итак, на входе мы имеем энергию фрустрации. Ситуацию мы изменить не смогли, защита от уязвимости не преодолена, следовательно движения от злости к скорби не произошло и адаптация не состоялась, смешанных чувств не наблюдается - и мы получаем взрыв агрессии. Агрессия случается, когда фрустрированный ребёнок сталкивается с тщетностью изменений, не может преодолеть путь от злости к скорби и, следовательно, адаптироваться, и импульс атаки не сдержан смешанными чувствами (по крайней мере на данный момент).

Боулби первоначально устанавливает верховенство верности на этиологических аргументах: привязанность жизненно важна для выживания человека и, следовательно, происходит в результате естественного отбора. Прежде чем инвестировать в объект, существует настоятельная потребность в привязанности матери, и этот контакт предшествует любому другому сообщению о пульсе в удовлетворении телесных потребностей жизни. Вся трилогия привязанности Боулби приходит, чтобы исправить понятие отношения как вторичное к удовлетворению базальных импульсов.

Как быть, Что делать

Отделите инцидент от лежащей в основе проблемы. Проблема – не поведение, а невозможность изменить ситуацию, иметь слёзы и смешанные чувства.

Не пытайтесь во время всплеска агрессии преподать ребёнку урок. Помните, вы разбираетесь с симптомами, не с проблемой.

Если необходимо, позаботьтесь о безопасности (ребёнка, своей, окружающих людей и предметов): схватите, унесите, отберите и т. д.

Первой фигурой привязанности является мать. Присутствие и качество наших отношений с ней имеет решающее значение благодаря чувству безопасности, который он передает нам, ощущению создания Эго. Это становится свидетельством того, что новорожденный переживает опыт материнской связи как необходимость выжить.

Чтобы выжить, он должен существовать в мире, где кто-то специально отвечает его потребностям. Маленький ищет присутствие и контакт с матерью, мать приходит к нему позаботиться. Для младенцев первой целью отношений с матерью является поиск ее близости, поскольку физический контакт с телом матери является самым ощутимым и ощутимым показателем безопасности. И для матери физический контакт с пчелами - это первый примитивный язык, в котором она выражает свою любовь.

Соединяйте проблемное поведение: «Ты расстроен, но наши отношения в порядке. Нашим отношениям ничего не грозит.».

Попробуйте изменить или поставить под контроль ситуацию, не ребёнка. Вы не можете контролировать того, кто не может контролировать сам себя.

Позже, в спокойной обстановке, попробуйте поговорить с ребёнком о происшедшем (не забываем вначале завладеть: глаза, улыбка, кивок).

Как основная фигура привязанности, мать питает, удовлетворяет потребности, содержит, придает форму и смысл беспокойству, защищает. Другими словами, «хорошая» мать в терминах Винникотта имеет возможность быть для нее восприимчивым, ласковым, доступным ребенком постоянной длины, способным поглощать протест, сопереживание.

Хорошая интеграция этих «способов стать» матерями автоматически переводится в психофизиологические состояния ребенка. Меня особенно беспокоит постоянная функция матери, которая играет особую роль, чтобы терпеть и охватывать конфликты, тревоги и страшные фантазии, которые преследуют внутреннюю вселенную ребенка. Он берет верх, он содержит, дает форму и смысл чувствам и чувствам маленького человека, так что он чувствует, что в мире есть поддержка, окружающая среда, которая его удерживает.

Из инцидента лучше выйти раньше, чем позже. Быстренько разрулите ситуацию и замните.

Соединение агрессии

Это очень важно. Приложите все усилия, чтобы детская атака не привела к ещё большей сепарации. Как?

Не принимайте атаки лично (Не «Почему ты кричишь на меня, как ты смеешь и т. д.", а "Ты расстоен, что-то не так»).

Психологическое рождение ребенка сосредоточено вокруг основных отношений с матерью. От первоначального слияния следует путь к дифференциации к постепенной индивидуализации через введение материнской фигуры. Винникотт видит в качестве ключевого приобретения способности маленького ребенка быть одиноким в присутствии матери. В материнской родительской среде ребенок становится способным формировать отношения.

Как только первый год жизни окончен, отношения привязанности имеют новые значения для детства. Вложение теперь имеет две функции: безопасное убежище в ситуации, когда ребенок чувствует себя боязливым, больным или находящимся под угрозой, и основной ценностью, которая дает ребенку постоянное чувство безопасности, с которого он может начать изучать окружающую среду.

Сфокусируйтесь на фрустрации, а не на поведении.

Примите неизбежность фрустрации и необходимость её как-то выразить. Помогите найти приемлемые пути выражения агрессии.

Относитесь к инцидентам, как к случайностям, даже если вы уверены, что они не случайны.

Переключите внимание ребёнка на будущий контакт с вами.

Уменьшение инцидентов и насилия

Связь привязанности структурирована между дочерним и родительским как асимметричная взаимодополняющая взаимосвязь, в которой фиксируются роли двух: ребенок получает помощь, родитель - тот, кто предлагает. У ребенка теперь есть точка отсчета от присутствия хорошего опекуна и межличностных отношений, которые побуждают его чувствовать и изучать последствия своих собственных действий в мире.

Прикрепление к ее матери добавляется вовремя привязанность к ее отцу - как третья в отношениях. Теперь это важный шаг в развитии - создание способности терпеть конфликты, связанные с распознаванием родителей как пара, а также амбивалентность, характерную для этого процесса. Чтобы справиться с беспокойством триадических отношений, значит быть третьим вне пары, но быть полюсом отношений, в то время как третий исключается. Мы можем поговорить здесь о создании психологического пространства, где ребенок может думать, быть отдельным и отличным от предыдущих отношений фьюжн.

Посмотрите вокруг, чтобы понять, где ребёнок испытывает сепарацию от вас и как вам её уменьшить. Часто выходной от садика среди недели уменьшает агрессию в разы.

Где это возможно, уменьшите дисциплину, основанную на сепарации, и дисциплину, основанную на последствиях.

Обеспечьте безопасный выход энергии фрустрации. Предложите ребёнку подушку для битья, или боксёрскую грушу, поговорите, где и когда он может безопасно проявлять свою агрессию.

Работайте над проблемой

Мы помним, проблема не в агрессивном поведении, а в невозможности изменить ситуацию, найти слёзы тщетности, и в отсутствии смешанных чувств.

Познакомьте ребёнка с эмоцией раздражённости. Ребёнку очень трудно владеть эмоцией, если он не понимает, что с ним происходит. Я помню, мой сын был очень удивлён, когда однажды я ему указала, что его всё раздражает, потому что он давно не ел. С тех пор с раздражённостью от голода ему стало справляться гораздо легче.

В случаях, когда это возможно, научите ребёнка изменять ситуацию.

Помогайте ребёнку находить свою скорбь, когда изменения тщетны. Держите ребёнка в своих руках, пока ему не останется ничего, как плакать. Этого нельзя делать с теми детьми, которые потеряли свои слёзы тщетности, утратили способность переходить от злости к скорби.

Помогайте ребёнку найти элементы для его смешанных чувств. Не делайте этого во время выплеска агрессии, когда чувства интенсивны, и в любом случае, не будут хорошо смешиваться.

Смягчайте сердце. Это помощь на самом глубоком уровне – смягчить защитные реакции ребёнка.

Не позволяйте проявлениям агрессии расстроить ваши отношения. Не позволяйте агрессивному поведению (одному из самых отчуждающих поведений) оттолкнуть вас от ребёнка. В контексте ваших отношений, помогите ребёнку изменить ситуацию, найти свою скорбь и свои смешанные чувства.

После поста об агрессии назрела необходимость уточнить вопрос про шлепки.

Представьте: 200 лет назад, деревня, хозяйка готовит ужин. Приходит её 4-летний сын и начинает канючить: «Хочуу слааденького. Дайте мёёёдуу. Дайте. Дайте. Хочууу.». А у матери ужин не готов, свиньи не кормлены, корова не доена и времени на то, чтобы сказать «нет», а потом держать ребёнка в своих руках, чтобы он выплакался и смирился – нету от слова «совсем». И мать, как до неё делали поколения женщин в её культуре, решает слегка ускорить процесс. Ребёнок получает по попе, плачет от невозможности изменить ситуацию, и в итоге смиряется.

Три-четыре раза такого нытья, шлепка и слёз тщетности, и малыш понимает, что он вообще-то может прекрасно обойтись и без сладкого перед ужином. Нет никакой угрозы его существованию. Так рождается психологическая адаптируемость.

В традиционных культурах шлепки никогда не служили для дисциплины, а именно для того, чтобы облегчить ребёнку процесс перехода от злости к слезам. И взрослые понимали, что если слёз нет, то проблемы с этим ребёнком обеспечены.

Но прежде, чем начать пропагандировать шлепки, вспомните, в какой культурной среде рос ребёнок. Он с рождения знал всех, кто о нём заботится, постоянно жил на одном месте, в семье из трёх-четырёх поколений, вся деревня: соседи\родственники, друзья – была его кругом привязанности. Всегда рядом был взрослый (бабушка, тётя) в руках которого можно было найти утешение. Проблем с привязанностью к родителям у ребёнка не было, потому что весь культурный уклад способствовал её укреплению.

Сейчас, в условиях современного образа жизни, как мы всерьёз можем пропагандировать физические наказания? Наши дети растут в постоянно изменяющемся мире. Мы переезжаем с места на место, мы перетусовываем ребёнка от подруги - в школу раннего развития - в садик - к бабушке. У него нет возможности ни к кому и ни к чему толком привязаться. Часто родители – единственные взрослые, к которым привязан ребёнок.

Да, я сама до сих пор могу в сердцах треснуть кого-нибудь из своих тапком по заднице, но мне не придёт в голову гордиться таким методом «воспитания», тем более пропагандировать его. Родители повторяют знакомые им с детства и проверенные поколениями практики взращивания детей, не понимая, что они годились для того образа жизни, и в нынешних условиях эффект от таких практик прямо противоположный. Родители начинают избивать детей, использовать физические наказания в качестве дисциплинарной меры, чтобы изменить поведение. В результате, в условиях и так ослабленных привязанностей, ребёнок возводит вокруг своего внутреннего я всё более высокие стены защиты от уязвимости, что делает переход от злости к скорби вообще невозможным. Растёт поколение детей, не способных плакать.

Общий вывод такой: можно и шлёпнуть, если это поможет вашему ребёнку перейти от злости к слезам тщетности и в дальнейшем, к адаптации; и если он комфортно себя чувствует, плача в ваших руках. Но лучше, всё-таки, обозначить невозможность изменений и держать в руках, пока не выплачется.

Держать в руках, имеется ввиду, не обязательно физически, но постоянно подчёркивая, что вы рядом, и сочувствуете ему, хотя и не можете изменить ситуацию. Но часто физическое держание в руках просто безопаснее и для ребёнка и для окружающих.

Комфортно чувствовать себя, плача в ваших руках, тоже не значит, что вы вначале шлёпните его, а он тут же побежит к вам плакаться. Это значит, что если ребёнок хорошо к вам привязан, то при опасностях, огорчениях и обидах вы – первый человек, к которому он приходит жаловаться и утешаться.

Когда развитие идёт по плану, задуманному природой, то к 7 годам ребёнок уже в состоянии психологически приспосабливаться к невозможности изменений, а также более-менее регулировать вспышки агрессии при помощи смешивания чувств.

Http://olgapisaryk.livejournal.com/93594.html?thread=741018#t741018
http://olgapisaryk.livejournal.com/93726.html

Предисловие

Воспитывать детей становится всё труднее и труднее. И это явный знак, что что-то важное потеряно. Тысячи лет родители растили и воспитывали детей, и никогда это не было так сложно. Мы испытываем больше трудностей с нашими детьми, чем испытывали наши родители с нами, или их родители - с ними.

При этом никогда раньше нам не было доступно столько книг о родительстве, никогда раньше у нас не было столько экспертов, рассказывающих нам что делать, не было столько информации по детской психологии развития. И никогда раньше у нас не было так мало детей, чтобы их воспитывать. Так что нечто действительно упущено.

Чтобы разобраться в этом «нечто», давайте вначале зададим себе вопрос: Почему воспитание ребёнка в современных условиях - это такое сложное дело? Только зададим этот вопрос с другой стороны, потому что иногда ответить на вопрос легче, перефразировав его. А именно: Что делает ребёнка легковоспитуемым? Какого ребёнка легко растить?

Основные характеристики «ребёнка, которого легко растить»

Итак, это ребёнок, который слушает нас. Такого намного легче воспитывать, чем того, который не обращает на родительские слова никакого внима-

Ребёнок, который прислушивается к нашим советам о том, что делать: как себя вести, как реагировать на разные события, что носить.

Ребёнок, который доверяет нам, и не просто доверяет, а вверяет нам себя.

Ребёнок, который принимает нашу ведущую роль, смотрит на нас снизу вверх. Такое распределение ролей очень важно для успешного родительства.

Ребёнок, который ищет нашей помощи и поддержки, которому нравится быть в нашей компании. (Очень сложно воспитывать ребёнка, который не любит проводить с нами время.)

Ребенок, который чувствует себя с нами в безопасности и комфорте, для

которого его дом - это надёжная бухта, где он может укрыться от житейских невзгод.

Ребёнок, который следует за нами, принимает нашу систему ценностей.

Ребенок, которому мы нравимся, который хочет нравиться нам и соответствовать нашим ожиданиям.

Ну и последнее: ребёнок, у которого нет от нас секретов, по крайней мере, таких секретов, которые могут разделить нас с ним.

Все перечисленные особенности, конечно, приблизительны. Но чем больше их будет в вашем ребёнке, тем легче вам будет его воспитывать. И наоборот, чем дальше ребёнок от перечисленного выше идеала, тем сложнее вам будет не то чтобы воспитывать, но даже просто уживаться со своим чадом.

«Дети, которых легко растить», откуда они берутся?

Может ли быть, что некоторые дети уже рождаются с перечисленными выше характеристиками? В таком случае эти характеристики были бы постоянны и неизменны. Но ребёнок может быть «лёгким» для одного родителя, и совершенно «невыносимым» для другого, одним для одной бабушки и другим для другой, одним утром и другим вечером. Так что это не врождённые особенности личности, не результат генов.

Может быть это особенности поведения, которым можно ребёнка научить? Может ли ребёнок выучиться быть послушным, внимательным, заботливым? Сказать по правде? - Нет. Ребёнка невозможно научить быть таким, но если эти характеристики присутствуют, то его можно научить очень и очень многим вещам. Такие дети легко обучаются.

Как насчёт родительских умений и навыков? 95% современной литературы для родителей учит нас, что успех родительства в том, что и как вы делаете, и даёт советы, как делать правильно: как правильно разговаривать с ребёнком, как правильно приучать его к дисциплине, правильно наказывать и правильно заставлять хорошо учиться.

Если быть родителем - это навык, которому можно научиться, то как объяснить тот факт, что у вас может быть четверо детей, трое из которых будут обладать большим набором перечисленных выше характеристик и растить их будет легко и приятно, а четвёртый ребёнок, не обладающий желанными качествами, будет кошмаром для родителей? Одни и те же родители, один и тот же «набор приёмов», - и очень разные дети.

Может быть секрет в том, чтобы быть ответственными родителями? Эго очень распространённое заблуждение, что чем более ответственными будут родители, тем большим количеством перечисленных выше характеристик будет обладать ребёнок. Вы можете быть самым ответственным родителем в мире, а ваш ребёнок будет неуправляем.

Ну и остаётся, кажется, только родительская любовь. Может быть «дети, которых легко растить», становятся такими в результате родительской любви? Отвечу сразу - нет. У очень любящих родителей могут быть дети, которые будут кусаться и царапаться, убегать из дома и бить своих родителей. Так что родительская любовь - это не ответ на вопрос «Как вырастить ребёнка, которого легко растить?». Но, по крайней мере, мы - на правильном пути. Потому что, если ваш ребёнок не тот, «которого легко растить», то вам понадобится много, очень много любви, чтобы компенсировать это. Таких детей невероятно трудно воспитывать и очень трудно любить.

Так в чём же секрет лёгкого родительства? Если это не гены, не результат обучения, не связано с родительскими умениями и навыками, не зависит от того, насколько ответственны родители и как сильно они любят своего ребёнка, то что?

Секрет лёгкого родительства кроется в отношениях между детьми и родителями. Когда ребёнок находится в правильных отношениях с родителями, он будет проявлять большинство характеристик «ребёнка, которого легко растить», что создаст положительный контекст для воспитания и взросления и позволит родителям успешно справиться со своей задачей. Такие отношения мы называем «привязанность».

Проще говоря, не любовь родителя к ребёнку является ключом к лёгкому родительству.

Ключом к лёгкому родительству является привязанность ребёнка к родителям.

Три функции мозга

В области психоэмоционального регулирования наш мозг выполняет три основных функции:

Заботится о сохранении контакта и близости (привязанность);

Развивается, созревает, взрослеет;

Защищает нас от невыносимой уязвимости.

Эти функции очень тесно взаимосвязаны.

Психологическое взросление - это роскошь, которую мозг может себе позволить только в состоянии насыщения надёжной привязанностью. Если привязанность ненадёжна, приносит слишком много боли, стыда, разделения, то мозг включает защиту от уязвимости. Возникает либо онемение чувств, когда человек не ощущает болезненных эмоций («ну и что», «мне всё равно», «какая разница»), либо эмоциональная слепота, когда человек не видит потенциально опасных, болезненных ситуаций, теряет ощущение опасности.

Онемение чувств не проходит бесследно, эмоции невозможно подавлять избирательно. Если мозг подавляет желание близости, страх разделения, тревожность, то он также подавляет чувства защищённости, безопасности, психологического комфорта. Человек выживает в неблагоприятной психологической обстановке, но какой ценой?

Дело в том, что мозг не может делать две работы одновременно - не может и развиваться, и защищать себя от уязвимости. И эмоциональное онемение тормозит психоэмоциональное развитие.

Преодолению последствий защиты от уязвимости посвящён весь психоанализ. Вообще, психоанализ и теория привязанности - это две стороны одной медали. Психоанализ раскручивает клубок с конца (какие условия/события в детстве послужили причиной болезненных состояний во взрослом возрасте), а мы изучаем его сначала (что благоприятно, а что нет для нормального психоэмоционального развития человека).

Незрелый мозг не способен к интегративному мышлению. Исследования очень импульсивных людей показали, что те участки коры головного мозга, которые отвечают за смешивание чувств (префронтальная кора) развиты у них на уровне четырёхлетних детей. Эти люди не могут думать две мысли одновременно, не могут охватить единовременно две противоположные концепции, мыслят исключительно в чёрно-белых тонах, живут исключительно «на эмоциях».

Когда префронтальная кора головного мозга не развита, то эмоции становятся не просто основным, а единственным мотором взросления. Любые попытки научить ребёнка быть взрослым будут упираться в эмоциональную составляющую такого обучения, будут упираться в привязанность, - которая очень уязвима, - но без неё невозможно развитие, - без которого невозможно принятие уязвимости - и так далее, по кругу.

Так что привязанность - это не самоцель, она нам нужна именно для того, чтобы ребёнок мог успешно развиваться. Данный курс сфокусирован на том, чтобы углубить понимание взрослыми важности привязанности. Основная идея: чтобы быть для наших детей теми, в ком они нуждаются, мы должны быть с ними в правильных отношениях.

Два условия для развития

Прежде, чем писать про роль взрослого в жизни ребёнка, нелишне определиться с нашими «родительскими» целями. Основная цель родительства в рамках психологии развития - помочь ребёнку стать зрелой личностью, чтобы он смог полностью реализовать свой человеческий потенциал.

Что мы под этим понимаем? Человек достигает своего потенциала, когда становится физически и психологически независимым, самодостаточным: он может сам себя содержать, может самостоятельно принимать решения, брать на себя ответственность, заботиться о других. Это человек, «наполненный собой», осознающий свою ценность и реализующий себя. И это человек чувствующий, умеющий отдавать и получать, который принимает свою уязвимость без онемения чувств.

Так что если вы видите свою задачу в том, чтобы любыми способами вырастить из ребёнка гения, великого спортсмена, сиделку вам к старости или реализуете в ребёнке любые другие свои собственные сценарии, эта информация вряд ли вам пригодится.

Все дети рождаются со способностью реализовать себя (тяжёлые органические повреждения мозга мы рассматривать не будем). Становление зрелой личности не зависит от места рождения, национальности, материального положения или престижности посещаемой школы. Но, несмотря на то, что шанс есть у всех, не все достигают в жизни своего потенциала, не все становятся зрелыми взрослыми.

Вырасти - не значит повзрослеть, и на пути к взрослению многие дети «застревают» в своём развитии. Незрелость всегда была проблемой человечества, и в традиционных культурах существует целый арсенал подпорок, помогающих детям взрослеть. В современном урбанизированном обществе интуитивное бессознательное знание утеряно, так что будем его озвучивать и разбираться во всём «через голову».

Итак, что нужно ребёнку, чтобы он смог реализовать свой человеческий потенциал, стать самостоятельным


Close