Вечернее платье eruditomsk. Полезные советы для мам

Роман “Преступление и наказание” - одно из лучших произведений Достоевского. Это роман о России, пережившей эпоху глубочайших социальных сдвигов и нравственных потрясений, эпоху “разложения”, роман о герое, вместившем в грудь свою - так, что “разорвется грудь от муки” - все страдания боли, раны времени.

Еще А. С. Пушкин раскрыл зависимость чувств, психологии и речи героев от обстоятельств жизни. Человек думает, поступает, говорит в соответствии с его воспитанием, условиями жизни, с господствующими в них социальными и экономическими связями.

В романе Достоевского перед нами встает образ “маленького человека”, Петербург с его людьми, улицами, площадями. Это город социальных контрастов. Беспорядочным представляется городской пейзаж в романе: “На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль, и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу...”

Покидая шумные, грязные улицы, писатель ведет нас в дома, где живут его герои, “бедные люди”. Обычно это доходные дома, типичные для капиталистического Петербурга. Мы входим в “грязные и вонючие” дворы-колодцы, поднимаемся по темным лестницам. Вот одна из них - “узенькая, крутая и вся в помоях. Все кухни всех квартир во всех четырех этажах отворялись на эту лестницу и стояли так почти целый день, оттого была страшная духота”. А комнаты? Они рисуются обычно в полумраке, “слабо освещенные косыми лучами заходящего солнца или тускло мерцающим огарком свечи... были лишены детства”. Нечего было есть, приходилось но-сить “худенькую и разорванную всюду рубашку”, спать на полу. О детях с тоской говорит и Раскольников: “Неужели не видала ты здесь, по углам, детей, которых матери милостыню высылают просить? Я узнавал, где живут эти матери и в какой обстановке. Там детям нельзя оставаться детьми. Там семилетний развратен и вор”.

Безысходное горе “маленького человека” мы видим в романе буквально на каждой странице. Герои Достоевского попадают в такие жизненные тупики, из которых есть только один выход - смерть.

“Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти?” - в тоске восклицает Мармеладов. Пьяный, опустившийся, он не утратил чувства болезненной любви и жалости к своей несчастной семье. Но спасти ее он не в состоянии. Рассказывая о себе, о жене, о детях, Мармеладов употребляет высокие, торжественные слова. Этот опустившийся чиновник словно хочет, чтобы его не только жалели, но и уважали. Но не находит сострадания погибающий человек, безгранично одинокий в своем горе. Погибает Мармеладов под колесами щегольской коляски. Его жена Катерина Ивановна умирает в страшной нищете, ее предсмертный крик: “Заездили клячу!” - всему окружающему жестокому миру.


Соня Мармеладова, жалея своего отца и мачеху, своих младших сестер и братишек, стала жертвой развратника. Соня отдает все, но ведь гибнет Мармеладов, умирает Катерина Ивановна, погибли бы дети, не подвернись тут “благодетель” Свидригайлов. Соня спасает Раскольникова, вносит свет, восстанавливает души, поддерживает падших на грани их окончательного падения. Она не развращена душевно, тяжело страдающая, она ищет себе утешения- в религии. Соня Мармеладова - это человек будущего, в своей полной, ничем не искаженной красоте, даже и невозможной в современном мире, - цель не непосредственных, а отдаленных исканий человечества.

Под низким потолком нищенской конуры в уме холодного человека, студента Родиона Раскольникова, родилась чудовищная теория, толкнувшая его на преступление. Он упорно думает о бедах несправедливо устроенного общества. Раскольников приходит к мысли, что человечество делится на два раз ряда: на людей “обыкновенных”, составляющих большинство и вынужденных подчиняться силе, и на людей “необыкновенных”, которые навязывают большинству свою волю, не останавливаясь даже перед преступлением. Стремления Раскольникова глубоко человечны: он думает о том, как можно избавить людей от невыносимых страданий. Но его идея об исконном, естественном разделении людей на “тварь дрожащую” и “имеющих право” властвовать антигуманистична, она может служить лишь беззаконию и произволу. Раскольников понимает, что можно в одиночку проложить путь ко всеобщему счастью, так как убежден, что воля и разум “сильной личности”, “героя” могут осчастливить “толпу”.

Сестра Раскольникова, Дуня, как и Соня, готова пожертвовать своей красотой и молодостью ради горячо любимого брата - продать себя, выйдя замуж за преуспевающего дельца Лужина, чтобы иметь возможность помогать Родиону. Но ближе познакомившись с Лужиным, она понимает, что он восхваляет перед ней эгоизм и расчетливость как принципы жизни, ведущие к карьере и выгоде. И Дуня выгоняет жениха. Она не пошла по пути Сони, ее доброта, твердость воли, гордость не сломлены крайней нуждой. Она чиста.

Мать Родиона - бедная женщина. Всю жизнь она надрывает себя на работе, за которую платят гроши. Она всеми силами старается помочь своему сыну окончить университет, чтобы он всю свою жизнь не гнул спину, как это делает она.

Петербург в романе - не только город “униженных и оскорбленных”, но и город людей сытых, “деловых”, владык жизни - мелких и крупных хищников, занимающихся темными делами. Это Луиза Ивановна, Алена Ивановна, Дарья Францевна и другие.

Тип крупного дельца, ловкого хищника воплощен в образе Лужина. Достоевский с нескрываемой иронией и неприязнью рисует этого немолодого господина, “чопорного, осанистого, с осторожною и брезгливою физиономией”.

Особое место в романе занимает Свидригайлов. Это безнравственный, циничный человек. Темный мир петербургских притонов, а затем неожиданно пришедшее богатство, власть над крепостными душами - все это развратило его. Однако в душе этого человека под тяжестью пороков еще теплится искра доброты. В отличие от Лужина и ему подобных Свидригайлов - фигура не только отталкивающая, но и трагичная.

И все же, несмотря на тяжелый мрак, окутывающий нарисованную Достоевским в романе картину человеческого бытия, мы видим просвет в этом мраке, мы верим в нравственную силу, мужество, решимость героев найти путь и средства истинного служения людям - ведь они были и остаются “людьми”. И потому, в конце концов, со светлым чувством закрываем мы эту книгу - одно из высочайших творений человеческого гения.

Униженные и оскорбленные в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

маленький человек достоевский преступление

Тема «маленького человека» является у Ф.М. Достоевского сквозной во всем его творчестве. Так, уже первый роман выдающегося мастера, который называется «Бедные люди», затронул эту тему, и она стала основной в его творчестве. Практически в каждом романе Ф.М. Достоевского читатель сталкивается с «маленькими людьми», «униженными и оскорбленными», которые вынуждены жить в холодном и жестоком мире, и никто не в силах помочь им. В романе «Преступление и наказание» тема «маленького человека» раскрыта с особой страстью, с особой любовью к этим людям.

У Ф.М. Достоевского наличествовал принципиально новый подход к изображению «маленьких людей». Это уже не бессловесные и забитые люди, какими она были у Н.В. Гоголя. Их душа сложна и противоречива, они наделены сознанием своего «я». У Ф.М. Достоевского «маленький человек» сам начинает говорить, рассказывать о своей жизни, судьбе, бедах, он рассуждает о несправедливости мира, в котором живет он и такие же «униженные и оскорбленные», как он.

Много ужасных картин жизни, много невыносимых человеческих переживаний развертывается перед читателем романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Но есть нечто, может быть, еще более ужасное, что относится уже не к картинам действительности, не к переживаниям людей, развертывающимся перед читателем, а к самому роману.

«Осудив «бунт» Раскольникова, Ф.М. Достоевский хотел тем самым осудить и всякий социальный протест» Ермилов В.В. Ф.М. Достоевский. - М., 1956. - С.170..

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» - это психологический анализ преступления, которое совершил бедный студент Родион Раскольников, убивший старуху-процентщицу. Однако речь идет о необычном уголовном деле. Это, если так можно выразиться, идеологическое преступление, а исполнитель его -- преступник-мыслитель, убийца-философ. Он убил ростовщицу отнюдь не во имя обогащения и даже не ради того, чтобы помочь своим близким - матери и сестре. Это злодеяние явилось следствием трагических обстоятельств окружающей действительности, результатом долгих и упорных размышлений героя романа о своей судьбе и судьбе всех «униженных и оскорбленных», о социальных и нравственных законах, по которым живет человечество Ермилов В.В. Ф.М. Достоевский. - М., 1956. - С.172..

В романе «Преступление и наказание» перед глазами читателя проходят судьбы многих «маленьких людей», вынужденных жить по жестоким законам холодного, враждебного Петербурга. Вместе с главным героем Родионом Раскольниковым читатель встречает на страницах романа «униженных и оскорбленных», вместе с ним переживает их душевные трагедии. Среди них и обесчещенная девочка, за которой охотится жирный франт, и бросившаяся с моста несчастная женщина, и Мармеладов, и его жена Екатерина Ивановна, и дочь Сонечка. Да и сам Раскольников также относится к «маленьким людям», хоть и пытается возвысить себя над окружающими его людьми. Ф.М. Достоевский не только изображает бедствия «маленького человека», не только вызывает жалость к «униженным и оскорбленным», но также показывает противоречия их душ, соединение в них добра и зла. С этой точки зрения особенно характерен образ Мармеладова. Читатель, безусловно, испытывает сочувствие к бедному, измученному человеку, который в жизни потерял все, поэтому опустился на самое дно. Но Достоевский не ограничивается одним только сочувствием. Он показывает, что пьянство Мармеладова навредило не только ему самому (его выгоняют с работы), но также принесло много несчастий его семье. Из-за него голодают маленькие дети, а старшая дочь вынуждена пойти на улицу, чтобы хоть как-то помочь обнищавшему семейству. Вместе с сочувствием Мармеладов вызывает к себе также презрение, его невольно обвиняешь в бедах, свалившихся на семью.

Противоречива и фигура его жены Екатерины Ивановны. С одной стороны, она всячески пытается не допустить окончательного падения, вспоминает свое счастливое детство и беззаботную молодость, когда она танцевала на балу. Но на самом деле она просто утешается своими воспоминаниями, разрешает приемной дочери заниматься проституцией и даже принимает от нее деньги.

В результате всех несчастий Мармеладов, которому «некуда идти» в жизни, спивается и кончает с собой. Погибает от чахотки его жена, вконец измученная нищетой. Они не вынесли давления общества, бездушного Петербурга, не нашли в себе сил противостоять гнету окружающей действительности.

Совершенно другой предстает перед читателями Сонечка Мармеладова. Она тоже «маленький человек», более того, хуже ее судьбы ничего нельзя придумать. Но, несмотря на это, она находит выход из абсолютного тупика. Она привыкла жить по законам сердца, по христианским заповедям. Именно в них она черпает силы. Она понимает, что от нее зависят жизни ее братьев и сестер, поэтому полностью забывает о себе и посвящает себя другим. Сонечка становится символом вечной жертвенности, в ней живо великое сочувствие к человеку, сострадание ко всему живому. Именно образ Сони Мармеладовой становится самым очевидным разоблачением идеи крови по совести Раскольникова. Не случайно вместе со старухой-процентщицей Родион убивает и ни в чем не повинную ее сестру Лизавету, которая так похожа на Сонечку.

Беды и несчастья преследуют и семью Раскольникова. Его сестра Дуня готова выйти замуж за противного ей человека, чтобы материально помочь своему брату. Сам Раскольников живет в нищете, не может даже прокормить себя, поэтому даже вынужден заложить кольцо, подарок сестры.

В романе много описаний судеб «маленьких людей». Ф.М. Достоевский с глубокой психологической точностью описал противоречия, царящие в их душах, сумел показать не только забитость и униженность таких людей, но и доказал, что именно среди них встречаются глубоко страдающие, сильные и противоречивые личности Волкова Л.Д. Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» в школьном изучении. - Л., 1977. - С.94..

Жизнь предстает перед ним как клубок неразрешимых противоречий. Повсюду он видит картины нищеты, бесправия, подавления человеческого достоинства. На каждом шагу ему встречаются отверженные и гонимые люди, которым некуда деться. Да и сам Раскольников оказался не в лучшем положении. Ему тоже, по существу, некуда пойти. Живет он впроголодь, ютится в жалкой каморке, похожей на шкаф, откуда его грозят вышвырнуть на улицу. Под угрозой оказалась и судьба его сестры.

В разговоре Мармеладова с Раскольниковым в кабаке звучит мысль о том, что в нищем, а значит и в нем, никто не подозревает благородства чувств. А в нем это благородство есть. Он способен глубоко чувствовать, понимать, страдать не только за себя, но и за голодных детей, оправдывать грубое отношение к себе жены, ценить самоотверженность ее и Сони. При всей, казалось бы, потере Мармеладовым человеческого облика его невозможно презирать. Осмелишься ли осудить человека, судьба которого сложилась так трагически не только по его вине? Перед нами человек, оскорбленный безжалостными законами общества, и пусть глубоко сознающий свое падение, но сохранивший чувство собственного достоинства.

Катерина Ивановна больна чахоткой, о чем говорят красные пятна на ее лице, которых так боится Мармеладов. Из его рассказа о жене мы узнаем, что она из дворянской семьи, воспитывалась в губернском дворянском институте. Выйдя замуж без родительского благословения, оказавшись в отчаянном положении, с тремя детьми на руках, она после смерти мужа вынуждена была пойти за Мармеладова. «Можете судить потому, до какой степени ее бедствия доходили, что она, образованная и воспитанная и фамилии известной, за меня согласилась пойти! Но пошла! Плача и рыдая и руки ломая - пошла! Ибо некуда было идти!» (XII; 116). Но облегчения не наступило и после второго замужества: муж выгнан со службы и пьет, грозит вышвырнуть квартирная хозяйка, бьет Лебезятников, плачут голодные дети. Не жестокость руководит ею, когда она посылает Соню на панель, а отчаяние и безысходность. Катерина Ивановна понимает, что падчерица принесла себя в жертву близким. Именно поэтому, когда та вернулась с деньгами, она «весь вечер в ногах у нее на коленках простояла, ноги ей целовала» (XII; 117). Мармеладов дает жене точную характеристику, говоря, что она «горячая, гордая и непреклонная» (XII; 89). Но человеческая гордость ее попирается на каждом шагу, о достоинстве и самолюбии ее заставляют забыть. Бессмысленно искать помощи и сочувствия у окружающих, «некуда идти» Катерине Ивановне, везде тупик.

Рассказывая о Соне и встретившейся Раскольникову на бульваре девочке, писатель не случайно останавливает внимание на их портретах: чистота и беззащитность, показанные в портретах Сони и девочки, не соответствуют образу жизни, который они вынуждены вести, поэтому Раскольникову «странно и дико было смотреть на такое явление» (XII; 78). Их будущее безрадостно, оно укладывается в формулу: «больница... вино... кабаки и еще больница... года через два-три - калека, итого житья ей девятнадцать аль восемнадцать лет от роду» (XII; 193). Ф.М. Достоевский убедительно показывает, что безразличие, злорадная насмешка и враждебность царят в этом мире. Все, кроме Раскольникова, слушают «забавника» Мармеладова «фыркая», «улыбаясь» или «зевая». Так же равнодушна толпа зрителей, хлынувших посмотреть на муки умирающего Мармеладова. В первом сне Раскольникова, так похожем на явь, лошадь секут «с наслаждением», «хохотом и остротами».

Таким образом, роман «Преступление и наказание» отразил тревогу Ф.М. Достоевского за будущее человечества. Он показывает, что так, как сейчас живут «униженные и оскорбленные», жить дальше нельзя. С другой стороны, писатель не приемлет и того пути, по которому пошел ради счастья мира Раскольников.

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» - не только одна из самых скорбных книг мировой литературы. Это книга безвыходной скорби Гус М.С. Идеи и образы Ф.М. Достоевского. - М., 1962. - С.267..

И все же решающее при оценке ее значения - глубокая правда о невыносимости жизни в насильническом обществе, где царствуют господа Лужины с их злобой, тупостью, эгоизмом. В сердце нашем остается не идеализация страдания, не безвыходность и безнадежность, а непримиримая ненависть ко всему миру угнетения человека.

Присущее Ф.М. Достоевскому мстительное наслаждение сознанием безвыходного положения «маленьких людей» в романе «Преступление и наказание» обращено против законов общества, поставившего героев романа перед «выбором» таких путей, которые по-разному ведут к убийству человечности. Бесчеловечное общество предъявляет к человеку требование отказа от человечности - вот истина, открывшаяся Раскольникову. «Преступление и наказание» раскрывает положение человека, вынужденного выбирать между разными видами бесчеловечности.

В полном противоречии со всеми своими теориями о том, что преступления нельзя объяснять социальными причинами, автор, кажется, постарался собрать все социальные причины, толкающие людей на преступления в капиталистическом мире. Безвыходность - лейтмотив романа. В сущности, весь ход, все движение романа заключается в смене картин разнообразных форм безвыходности.

Миропонимание Ф.М. Достоевского базируется на одной непреходящей фундаментальной ценности - на любви к человеку, высоком гуманизме. Писатель опровергает социальные теории, в которых говорилось о необходимости и возможности пожертвовать жизнью нескольких людей ради счастья остальных.

По мнению Ф.М. Достоевского, все люди перед Богом равны, нет «маленьких» и «великих», каждый человек - высшая ценность. «Маленький человек» - это микромир, это целая вселенная в микро масштабе, и в этом мире способны родиться многие протесты, попытки вырваться из тяжелейшего положения. Этот мир очень богат светлыми чувствами и положительными качествами, но эта микромасштабная вселенная подвергнута унижению и гнету со стороны огромных вселенных. «Маленький человек» выброшен жизнью на улицу Гус М.С. Идеи и образы Ф.М. Достоевского. - М., 1962. - С.268..

«Маленькие люди» по Ф.М. Достоевскому малы только в социальном положении, а не во внутреннем мире. Ф.М. Достоевский желал лучшей жизни для чистого, доброго, бескорыстного, честного, мыслящего, чувствительного, рассуждающего, духовно возвышенного и пытающегося протестовать против несправедливости; но бедного, практически беззащитного «маленького человека».

Ф.М. Достоевский повествует о жизни людей мелких чинов, которые постоянно голодают, мерзнут и болеют, им приходиться жить в жалких квартирах отдаленных районов и часто занимать в долг.

Тема отдельной человеческой личности, крутящейся в водовороте определенных обстоятельств и условий, которыми была ограничена их жизнь в России, раскрыта в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» с таким умением и талантом, что сам факт того, что этот роман писателя мгновенно сделал его признанным мастером слова.

Эта тема всегда звучит в произведениях Ф.М. Достоевского: история «маленьких людей» представляет собой самый яркий образец одного из направлений направления в творчестве Ф.М. Достоевского Богданова О.А. Проблемы красоты и женские характеры в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» // Русская словесность. - 2008. - №4. - С.22..

Таким образом, Ф.М. Достоевский в романе «Преступление и наказание» с глубокой психологической точностью описал противоречия, царящие в душах «маленьких людей», сумел показать не только их забитость и униженность, но и доказал, что именно среди них встречаются глубоко страдающие, сильные и противоречивые личности.

Созданные автором образы «маленьких людей», проникнуты духом протеста против социальной несправедливости, против унижения человека и верой в его высокое призвание. Души «бедных людей» могут быть прекрасны, полны душевной щедрости и красоты, не сломлены тяжелейшими условиями жизни. Разве можно сравнить красоту Дуни с тупым самодовольством Лужина или бросить камень в Сонечку, которая становится воплощением того нравственного идеала, который утратил Раскольников?

Миропонимание Ф. М. Достоевского базируется на одной непреходящей фундаментальной ценности -- на любви к человеку, высоком гуманизме. Писатель опровергает социальные теории, в которых говорилось о необходимости и возможности пожертвовать жизнью нескольких людей ради счастья остальных. По мнению Ф.М. Достоевского, все люди перед Богом равны, нет «маленьких» и «великих», каждый человек -- высшая ценность.

Итак, тема «униженных и оскорбленных» с особой силой прозвучала в романе «Преступление и наказание». Картины беспросветной нищеты одна мрачнее другой раскрываются перед читателем. Действие разворачивается в убогих кварталах, в жалких петербургских трущобах, в зловонных распивочных, на грязных площадях. На таком фоне рисуется жизнь Мармеладовых. Судьба этой семьи тесно переплетается с судьбой Родиона Раскольникова. В романе создано обширное полотно безмерных человеческих мук, страданий и горя. Пристально и пронзительно вглядывается писатель в душу «маленького человека» и открывает в нем огромное духовное богатство, душевную щедрость и внутреннюю красоту, неистребленные невыносимыми условиями жизни. Красота души «маленького человека» раскрывается, прежде всего, через способность любить и сострадать. В образе Сонечки Мармеладовой Достоевский раскрывает такую великую душу, такое «вместительное сердце», что читатель преклоняется перед ней.

В «Преступлении и наказании» Ф.М. Достоевский с особенной силой развивает мысль об ответственности конкретной личности за судьбы обездоленных. Общество должно быть устроено на таких началах, чтобы исключить подобные явления, но и каждый человек обязан сострадать, помогать тому, кто оказался в трагических обстоятельствах. Убийца Родион Раскольников, сам задавленный бедностью, не может пройти мимо трагедии семьи Мармеладовых и отдает им свои жалкие гроши. Закоренелый циник и злодей Свидригайлов устраивает судьбу осиротевших детей Мармеладовых. Это по-христиански, так должен действовать человек. В этой дорогой для Ф.М. Достоевского мысли заключен истинный гуманизм великого писателя, утверждавшего, что естественное состояние человека и человечества -- единение и братство и любовь.

Обобщая анализ проблемы «Отношение к образу “маленького человека” Ф.М. Достоевского» , можно сделать следующие выводы.

1. Тема «маленького человека» является у Ф.М. Достоевского сквозной во всем его творчестве. Практически в каждом романе Ф.М. Достоевского читатель сталкивается с «маленькими людьми», «униженными и оскорбленными», которые вынуждены жить в холодном и жестоком мире, и никто не в силах помочь им.

2. В романе «Преступление и наказание» тема «маленького человека» раскрыта с особой страстью, с особой любовью к этим людям. Это обусловлено тем, что они, в отличие от типичных «маленьких людей», всеми силами пытаются вырваться из неблагополучных обстоятельств, и не желают, чтобы это мешало им полноценно жить и чувствовать.

3. У Ф.М. Достоевского наличествовал принципиально новый подход к изображению «маленьких людей». Это уже не бессловесные и забитые люди, какими она были у Н.В. Гоголя. Их душа сложна и противоречива, они наделены сознанием своего «я». У Достоевского «маленький человек» сам начинает говорить, рассказывать о своей жизни, судьбе, бедах, он рассуждает о несправедливости мира, в котором живет он и такие же «униженные и оскорбленные», как он.

Униженные и оскорбленные в романе Достоевского «Преступление и наказание»

План.

«Униженные и оскорбленные» или «на дне»

Причины. У всех разные. Раскольников

Соня Мармеладова

Дуня

Свидригайлов

Вывод. Примирение с самим собою.

Действительно, «Преступление и наказание» можно было бы назвать «Униженные и оскорбленные», если бы не было другого романа, и если бы основной идеей не была теория Раскольникова и расплата за нее. Весь роман буквально наполнен удручающими пейзажами Петербурга, самых низших его слоев, описаниями быта мещан. Такое чувство, что любое помещение и любая улица, куда вслед за автором проникает наш любопытный взгляд, буквально смердят, и хочется быстрее вырваться на воздух, к прохладным водам Невы, но и тут нет покоя. На каждом шагу нам встречаются люди, доведенные до крайней степени бедности. Мы действительно видим дно, чрево Петербурга, будто Достоевский вступает в соревнование со своим собратом В. Гюго, который описывал чрево Парижа. С самых первых строк романа мы попадаем на это дно: «Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой». Не удивительно, что в таких условиях живут не гордые и целеустремленные люди, а забитые и униженные жизнью и нищетой существа, готовые на все ради куска хлеба. Вглядимся в эти лица и посмотрим, почему они так унижены и оскорблены.

Причины униженности у всех свои, ибо все, и даже книжные герои, имеют разные характеры и разную судьбу. Кто-то сознательно унижает себя, кто-то, наоборот, терпит это унижение. Во-первых унижен и оскорблен, конечно, главный герой – Раскольников. Он живет в крайней нищете, вынашивает наполеоновские планы покорения всех и вся и наконец видит крушение этих планов, и крушение своей собственной жизни. Казалось бы, почему он так унижен? Ведь он студент, учится на юридическом факультете, специальность эта сулит доход, да и сам Раскольников не глуп. Однако, одет он как нищий, живет в комнате, которая больше похожа на шкаф и до смерти боится свою квартирную хлзяйку. Но, думается, он сам довел себя до такого состояния. Раскольников – слабый человек, к этому мнению склоняются многие. Он слаб и бессилен, оттого и унижен. Он едва ли смог помешать свадьбе своей сестры Дуни с Лужиным, он не в силах вернуть Соню Мармеладову на путь истинный, он не может ничего изменить не только во всем мире (как ему это мечталось), но даже в своей судьбе. Он зол и циничен, но он ничего не делает для изменения себя. Он намеренно продолжает унижать и проверять себя, не заботясь ни о своей жизни, ни о своей семье. Очевидно, что униженность Раскольникова проистекает из его внутренних, неспособных разрешится противоречий и от извращенности ума, изыскивающего великие планы изменения всего мира, вместо того, чтобы изыскать средства на образование. Он знает, что грешен, но нет в нем сил бороться с собой, и потому везде у Раскольникова самоунижение: "О боже! как это все отвратительно! И неужели, неужели я... нет, это вздор, это нелепость! - прибавил он решительно. - И неужели такой ужас мог прийти мне в голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно, пакостно, гадко, гадко!.. И я, целый месяц..."

Вслед за Раскольниковым мы вглядываемся в образ Сони Мармеладовой, этой униженной из униженных и оскорбленной из оскорбленных. Кажется, столько унижения не может вместить человеческая душа, однако, душа Сонечки Мармеладовой может. И если Раскольников унижен в душе, а в обществе он все же сохраняет свое лицо, то Соня Мармеладова оскорблена всем обществом, толкнушим ее в это петербургское чрево. Она настолько унижена, что даже не может жить вместе со своей семьей, а вынуждена прятаться подальше от них, рядом с такими вот свидригайловыми, подслушивающими и подсматривающими за стенкой. Мы буквально со слезами на глазах читаем сцену, где Лужин ложно обвиняет не в чем не повинную Соню, а она не имеет даже сил защитить себя: «Соня стояла на том же месте, как без памяти: она почти даже не была и удивлена. Вдруг краска залила ей все лицо; она вскрикнула и закрылась руками. - Нет, это не я! Я не брала! Я не знаю! - закричала она, разрывающим сердце воплем, и бросилась к Катерине Ивановне. Та схватила ее и крепко прижала к себе, как будто грудью желая защитить ее ото всех». И хрупкие плечи безумной Катерины Ивановны кажутся ей лучшей защитой.

В чем же причины униженности Сони? Конечно, она не сама выбрала свой путь, об этом мы хорошо знаем. Соня унижается не ради себя, но ради своей семьи и своего бедного алкоголика-отца, и за это ее можно даже назвать мученицей, а не грешницей. Как уже говорилось, Соня унижена в обществе, но в душе она чиста, невинна и горда. В душе у нее мир и покой и Евангелие, которое всегда непременно лежит на ее столе. Конечно, мира в душе у Сони Мармеладовой нет, но зато ее сердце радуется оттого, что ее семья не голодает, и что все на свете есть промысел Божий. Она знает, за что оскорблена и унижена, и это во многом облегчает ей жизнь: «Да скажи же мне наконец, - проговорил он, почти в исступлении, - как этакой позор и такая низость в тебе рядом с другими противоположными и святыми чувствами совмещаются? Ведь справедливее, тысячу раз справедливее и разумнее было бы прямо головой в воду и разом покончить! - А с ними-то что будет? - слабо спросила Соня, страдальчески взглянув на него, но вместе с тем как бы вовсе и не удивившись его предложению». Итак, Соня оскорблена и унижена, но это только внешне, внутренне она не подавлена, ибо знает, что дело ее благое.

Меньшее внимание в романе уделено сестре Раскольникова Дуне, однако, она тоже «претендует» на звание «униженной и оскорбленной».Но, в противополжность другим, Соне и Раскольникову, Дуня может постоять за себя и она благоразумнее многих. Жизнь ломает ее, а она не сгибается, она хочет пожертвовать собой, ради своего брата, делает это сознательно, гордо и не просит ничего взамен. Дуню также унижает общество, в лице все тех же Лужина и Свидригайлова. Про Свидригайлова можно говрить отдельно, ибо в галерее «униженных» и «оскорбленных» ему тоже отведено место, но это не в коей мере не дает ему права оскорблять и унижать других. Однако, разговор о Дуне. Вот как характеризует ее мать в письме к Раскольникову: «Конечно, ты знаешь Дуню, знаешь, как она умна и с каким твердым характером. Дунечка многое может сносить и даже в самых крайних случаях найти в себе столько великодушия, чтобы не потерять своей твердости». Эта твердость и спасает Дуню от многих жизненных неурядиц, ибо она чувствует в себе этот внутренний стержень, чувствует, что должна помочь своей семье. Ее помощь и ее «посвящение» себя другим, конечно, не такие как у Сони Мармеладовой. В ней нет этой жертвенности. Однако, Дуня человек твердый и честный, и именно за это она и оскорблена. Например, Лужиным, который позарился на ее честность, так как лучше взять бедную невесту без приданного, чтобы было потом чем попрекать. И Дуня сносила бы эти попреки, потому что она была бы женой, и долг велел бы ей во всем подчинятся мужу, даже такому подлецу, как Лужин. Но, кто знает, может быть, и не стала она терпеть унижений даже от мужа. Вспомним хотя бы эпизод с револьвером Свидригайлова. Но кажется, это скорее исключение, и все же мы понимаем, что есть предел унижению, и Дуня его никогда не переступит.

Особняком стоит фигура Свидригайлова, покончившего с собой в конце. Думается, он тоже унижен и оскорблен, и, вообще, однозначно трактовать его нельзя. Характер его выписан достаточно ярко, и иногда читатель сочувствует ему и жалеет его. Его чаша хороших и плохих поступков всегда чуть-чуть наклонена в какую-либо сторону, но никогда не уровновешена. Свидригайлов слаб и порочен, и он знает об этом, и постоянно придумывает себе наказания в виде поздних признаний и больших сумм денег. Сложно анализировать Свидригайлова, думается, что даже сам автор не разгадал его до конца и предпочел умертвить. Однако, факт остается фактом, Свидригайлов как и другие унижен и оскорблен, так как он тоже часть этого петребургского чрева: «Свидригайлов знал эту девочку; ни образа, ни зажженных свечей не было у этого гроба и не слышно было молитв. Эта девочка была самоубийца - утопленница. Ей было только четырнадцать лет, но это было уже разбитое сердце, и оно погубило себя, оскорбленное обидой, ужаснувшею и удивившею это молодое, детское сознание, залившею незаслуженным стыдом ее ангельски чистую душу и вырвавшею последний крик отчаяния, не услышанный, а нагло поруганный в темную ночь, во мраке, в холоде, в сырую оттепель, когда выл ветер...» Эта утопленница – это душа Свидригайлова. В такую же сырую оттепель застрелился и сам Свидригайлов.

Каков же выход из этого ужасного состояния униженности? И кто нашел его из всех героев? Думается, что единственный путь – это примирение с самим собой, вера в свои силы и желание изменить жизнь вокруг. Конечно, изменить не так, как это сделал Раскольников. Ведь он убил одного из «своих» – униженную и оскорбленную Лизавету. Желание покончить с оскорбленностью и вера в свои возможности – вот ключевой момент в бесконечных поисках выхода. Как верила Марфа в воскресение Лазаря, и как верила в воскресение Раскольникова Соня Мармеладова: «Иисус говорит ей: не сказал ли я тебе, что если будешь веровать, увидишь славу божию? Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: отче, благодарю тебя, что ты услышал меня. Я и знал, что ты всегда услышишь меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что ты послал меня. Сказав сие, воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший». Вот также вышел униженный и оскорбленный Раскольников в светлый и спокойный мир, где душа живет в согласии с телом, и правая рука знает, что творит левая, и никто не может оскорбить тебя, если ты сам этого не захочешь…

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта

Прошлого года, двадцать второго марта, вечером, со мной случилось престранное происшествие. Весь этот день я ходил по городу и искал себе квартиру. Старая была очень сыра, а я тогда уже начинал дурно кашлять. Еще с осени хотел переехать, а дотянул до весны. В целый день я ничего не мог найти порядочного. Во-первых, хотелось квартиру особенную, не от жильцов, а во-вторых, хоть одну комнату, но непременно большую, разумеется вместе с тем и как можно дешевую. Я заметил, что в тесной квартире даже и мыслям тесно. Я же, когда обдумывал свои будущие повести, всегда любил ходить взад и вперед по комнате. Кстати: мне всегда приятнее было обдумывать мои сочинения и мечтать, как они у меня напишутся, чем в самом деле писать их, и, право, это было не от лености. Отчего же?

Еще с утра я чувствовал себя нездоровым, а к закату солнца мне стало даже и очень нехорошо: начиналось что-то вроде лихорадки. К тому же я целый день был на ногах и устал. К вечеру, перед самыми сумерками, проходил я по Вознесенскому проспекту. Я люблю мартовское солнце в Петербурге, особенно закат, разумеется в ясный, морозный вечер. Вся улица вдруг блеснет, облитая ярким светом. Все дома как будто вдруг засверкают. Серые, желтые и грязно-зеленые цвета их потеряют на миг всю свою угрюмость; как будто на душе прояснеет, как будто вздрогнешь и кто-то подтолкнет тебя локтем. Новый взгляд, новые мысли... Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека!

Но солнечный луч потух; мороз крепчал и начинал пощипывать за нос; сумерки густели; газ блеснул из магазинов и лавок. Поровнявшись с кондитерской Миллера, я вдруг остановился как вкопанный и стал смотреть на ту сторону улицы, как будто предчувствуя, что вот сейчас со мной случится что-то необыкновенное, и в это-то самое мгновение на противоположной стороне я увидел старика и его собаку. Я очень хорошо помню, что сердце мое сжалось от какого-то неприятнейшего ощущения и я сам не мог решить, какого рода было это ощущение.

Я не мистик; в предчувствия и гаданья почти не верю; однако со мною, как, может быть, и со всеми, случилось в жизни несколько происшествий, довольно необъяснимых. Например, хоть этот старик: почему при тогдашней моей встрече с ним, я тотчас почувствовал, что в тот же вечер со мной случится что-то не совсем обыденное? Впрочем, я был болен; а болезненные ощущения почти всегда бывают обманчивы.

Старик своим медленным, слабым шагом, переставляя ноги, как будто палки, как будто не сгибая их, сгорбившись и слегка ударяя тростью о плиты тротуара, приближался к кондитерской. В жизнь мою не встречал я такой странной, нелепой фигуры. И прежде, до этой встречи, когда мы сходились с ним у Миллера, он всегда болезненно поражал меня. Его высокий рост, сгорбленная спина, мертвенное восьмидесятилетнее лицо, старое пальто, разорванное по швам, изломанная круглая двадцатилетняя шляпа, прикрывавшая его обнаженную голову, на которой уцелел, на самом затылке, клочок уже не седых, а бело-желтых волос; все движения его, делавшиеся как-то бессмысленно, как будто по заведенной пружине, – все это невольно поражало всякого, встречавшего его в первый раз. Действительно, как-то странно было видеть такого отжившего свой век старика одного, без присмотра, тем более что он был похож на сумасшедшего, убежавшего от своих надзирателей. Поражала меня тоже его необыкновенная худоба: тела на нем почти не было, и как будто на кости его была наклеена только одна кожа. Большие, но тусклые глаза его, вставленные в какие-то синие круги, всегда глядели прямо перед собою, никогда в сторону и никогда ничего не видя, – я в этом уверен. Он хоть и смотрел на вас, но шел прямо на вас же, как будто перед ним пустое пространство. Я это несколько раз замечал. У Миллера он начал являться недавно, неизвестно откуда и всегда вместе с своей собакой. Никто никогда не решался с ним говорить из посетителей кондитерской, и он сам ни с кем из них не заговаривал.

«И зачем он таскается к Миллеру, и что ему там делать? – думал я, стоя по другую сторону улицы и непреодолимо к нему приглядываясь. Какая-то досада – следствие болезни и усталости, – закипала во мне. – Об чем он думает? – продолжал я про себя, – что у него в голове? Да и думает ли еще он о чем-нибудь? Лицо его до того умерло, что уж решительно ничего не выражает. И откуда он взял эту гадкую собаку, которая не отходит от него, как будто составляет с ним что-то целое, неразъединимое, и которая так на него похожа?»

Этой несчастной собаке, кажется, тоже было лет восемьдесят; да, это непременно должно было быть. Во-первых, с виду она была так стара, как не бывают никакие собаки, а во-вторых, отчего же мне, с первого раза, как я ее увидал, тотчас же пришло в голову, что эта собака не может быть такая, как все собаки; что она – собака необыкновенная; что в ней непременно должно быть что-то фантастическое, заколдованное; что это, может быть, какой-нибудь Мефистофель в собачьем виде и что судьба ее какими-то таинственными, неведомыми путами соединена с судьбою ее хозяина. Глядя на нее, вы бы тотчас же согласились, что, наверно, прошло уже лет двадцать, как она в последний раз ела. Худа она была, как скелет, или (чего же лучше?) как ее господин. Шерсть на ней почти вся вылезла, тоже и на хвосте, который висел, как палка, всегда крепко поджатый. Длинноухая голова угрюмо свешивалась вниз. В жизнь мою я не встречал такой противной собаки. Когда оба они шли по улице – господин впереди, а собака за ним следом, – то ее нос прямо касался полы его платья, как будто к ней приклеенный. И походка их и весь их вид чуть не проговаривали тогда с каждым шагом:

Стары-то мы, стары, господи, как мы стары!

Помню, мне еще пришло однажды в голову, что старик и собака как-нибудь выкарабкались из какой-нибудь страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и разгуливают по белому свету в виде ходячих афишек к изданью. Я перешел через улицу и вошел вслед за стариком в кондитерскую.

В кондитерской старик аттестовал себя престранно, и Миллер, стоя за своим прилавком, начал уже в последнее время делать недовольную гримасу при входе незваного посетителя. Во-первых, странный гость никогда ничего не спрашивал. Каждый раз он прямо проходил в угол к печке и там садился на стул. Если же его место у печки бывало занято, то он, постояв несколько времени в бессмысленном недоумении против господина, занявшего его место, уходил, как будто озадаченный, в другой угол к окну. Там выбирал какой-нибудь стул, медленно усаживался на нем, снимал шляпу, ставил ее подле себя на пол, трость клал возле шляпы и затем, откинувшись на спинку стула, оставался неподвижен в продолжение трех или четырех часов. Никогда он не взял в руки ни одной газеты, не произнес ни одного слова, ни одного звука; а только сидел, смотря перед собою во все глаза, но таким тупым, безжизненным взглядом, что можно было побиться об заклад, что он ничего не видит из всего окружающего и ничего не слышит. Собака же, покрутившись раза два или три на одном месте, угрюмо укладывалась у ног его, втыкала свою морду между его сапогами, глубоко вздыхала и, вытянувшись во всю свою длину на полу, тоже оставалась неподвижною на весь вечер, точно умирала на это время. Казалось, эти два существа целый день лежат где-нибудь мертвые и, как зайдет солнце, вдруг оживают единственно для того, чтоб дойти до кондитерской Миллера и тем исполнить какую-то таинственную, никому не известную обязанность. Засидевшись часа три-четыре, старик, наконец, вставал брал свою шляпу и отправлялся куда-то домой. Поднималась и собака и, опять поджав хвост и свесив голову, медленным прежним шагом машинально следовала за ним. Посетители кондитерской наконец начали всячески обходить старика и даже не садились с ним рядом, как будто он внушал им омерзение. Он же ничего этого не замечал.

Напечатан с подзаголовком «Из записок неудавшегося литератора» и посвящением М.М. Достоевскому.

Возникновение замысла «Униженных и оскорбленных», очевидно, следует отнести к 1857 г. 3 ноября этого года Достоевский из Семипалатинска сообщил брату Михаилу о намерении написать «роман из петербургского быта вроде "Бедных людей" (а мысль еще лучше "Бедных людей")». После переезда в Петербург весной 1860 г. Достоевский непосредственно приступил к работе над романом, о чем уведомил А.И. Шуберт 3 мая 1860: «Воротился я сюда и нахожусь вполне в лихорадочном положении, всему причиною мой роман, хочу написать хорошо, чувствую, что в нем есть поэзия, знаю, что от удачи его зависит вся моя литературная карьера. Месяца три придется теперь сидеть дни и ночи. Зато какая награда, когда кончу! Спокойствие, ясный взгляд кругом, сознание, что сделал то, что хотел сделать, настоял на своем». Однако работа над романом протекала медленно. «...Приступаю к писанию и не знаю еще, что будет, но решаюсь работать не разгибая шеи», — жаловался писатель А.П. Милюкову 10 сентября 1860 г. Писатель работал над «Униженными и оскорбленными» более года. Как свидетельствует дата в конце журнальной публикации, роман был завершен писателем 9 июля 1861 г. 16 июля М.М. Достоевский писал в связи с этим Я.П. Полонскому: «Он [Достоевский] только что отделался, то есть кончил роман свой».

Повествование в «Униженных и оскорбленных» ведется от первого лица. Иван Петрович — начинающий бедный петербургский литератор, разночинец — является одновременно рассказчиком и действующим лицом романа. Образ этот отчасти носит автобиографический характер. Рассказ о литературном дебюте Ивана Петровича, восторженная оценка его первого романа «критиком Б.» (т.е. Белинским), взаимоотношения молодого писателя с его «антрепренером» (издателем Краевским) — эти и некоторые другие факты восходят к биографии молодого Достоевского, автора , блистательно вступившего в 1846 г. на литературное поприще и обласканного самим В.Г. Белинским. Неожиданный и не объясненный в романе крах — после удачного дебюта — литературных надежд Ивана Петровича является также косвенным отражением биографии молодого Достоевского.

В «Униженных и оскорбленных» романист отказался от соблюдения строгого хронологического принципа, характерного для его последующих романов. Хронология романа, как это неоднократно отмечали исследователи, сбивчива, а исторический фон, на котором совершаются события, условен. Действие романа происходит в течение полутора лет, однако его начало приурочено к середине 1840-х гг., а в дальнейшем в романе упоминаются события и факты исторической, общественной и литературной жизни России вплоть до конца 1850-х.

Ироническое описание кружка «передовой» молодежи, собирающейся по средам «у Левеньки и Бореньки» (сами эти имена, вызывающие в памяти читателя Левона и Бореньку, друзей Репетилова в комедии Грибоедова «Горе от ума», свидетельствуют о пародийном характере изображения кружка), — пример преднамеренного смещения Достоевским хронологических границ и сближения различных эпох. Проблемы отвлеченного философского характера, обсуждавшиеся в кружке Левеньки и Бореньки, заставляют вспомнить о «пятницах» , которые посещал молодой Достоевский в конце 1840-х гг. Споры же Алешиных друзей «по поводу современных вопросов» («Мы говорим о гласности, о начинающихся реформах, о любви к человечеству, о современных деятелях...») были характерны для разночинно-демократической среды конца 1850-х — начала 1860-х гг., в преддверии буржуазных преобразований России.

Смешение хронологии позволило Достоевскому создать произведение с более широким, чем предполагалось первоначально, охватом частной и общественной жизни России той эпохи, а также выразить мысль о преемственной связи в идейной и культурной жизни России 1840-х и 1850-х гг.

«Униженные и оскорбленные» — первый большой роман Достоевского после каторги. В нем отразилась идейно-художественная эволюция писателя, вынесшего из Сибири убеждение о трагической оторванности передовой русской интеллигенции от «почвы», неверие в революционный путь преобразования русской действительности.

Иван Петрович изображен как литератор школы Белинского и идейный единомышленник критика. Однако тот гуманистический идеал братства, добра и справедливости, которому верен герой, в отличие от идеалов Белинского, не носит активного, действенного характера. Отношение героев к литературному первенцу Ивана Петровича как бы служит критерием их нравственной сущности. Гуманистический пафос «Бедных людей» близок Ихменевым, но совершенно чужд Валковскому, способному испытывать к обездоленному «маленькому человеку» лишь чувство высокомерного презрения, свойственного аристократической среде.

Нередкие упоминания в романе о «Бедных людях», Белинском и эпохе 1840-х гг. далеко не случайны. Пафос русской литературы 1840-х гг. был обусловлен верой, что «самый забитый, последний человек есть тоже человек и называется брат мой» (слова старика Ихменева, выражающие его впечатление от романа Ивана Петровича, а по существу определяющие идейную суть «Бедных людей». Эта вера составляет также этическое основание романа «Униженные и оскорбленные»).

О внутренней связи между «Бедными людьми» и «Униженными и оскорбленными» свидетельствует своеобразная перекличка заглавий обоих романов. Эпитет «бедные» в заглавии первого романа Достоевского многозначен. «Бедные» — это не только лишенные материального достатка или необходимых средств к существованию люди, но и люди несчастные, обездоленные, униженные, а тем самым вызывавшие к себе сочувствие и сострадание. В этом смысле понятия «бедные», «униженные», «оскорбленные» — синонимы.

«Униженные и оскорбленные» связаны с предшествующим творчеством Достоевского. Писатель использовал в своем романе некоторые темы, образы, мотивы, эпизоды, сюжетные ситуации более ранних своих произведений. Среди последних, наряду с упоминавшимися выше «Бедными людьми», следует назвать , . Образ Ивана Петровича напоминает Мечтателя из «Белых ночей», имеют аналогии и их любовные истории (оба героя не только уступают без борьбы любимую девушку счастливому сопернику, но даже содействуют соединению любовников).

Описываемые в романе события происходят в Петербурге. Писатель стремился к точному воспроизведению топографии северной столицы. Вознесенский проспект, Большая Морская, Гороховая, Шестая линия Васильевского острова, Шестилавочная, Литейный проспект, Фонтанка, Семеновский, Вознесенский, Торговый мосты и т.д. — всё это исторически конкретные приметы Петербурга, который изображен как типичный большой горд той эпохи с присущими ему социальными противоречиями и контрастами. Здесь «самый главный князь Ротшильд», символизирующий власть денег, определяет человеческие судьбы и отношения. Антикапиталистическая тема, трактуемая Достоевским с гуманистических позиций, проходит через весь роман.

Мотив призрачности, миражности Петербурга, возникший еще в «Слабом сердце» и в «Петербургских сновидениях в стихах и прозе», вновь появляется в «Униженных и оскорбленных»; позднее он с новой силой зазвучит в романах и «Подросток». Герои романа, живущие в «самом отвлеченном и умышленном городе на всем земном шаре», где даже солнце какое-то не настоящее, а тусклое, неживое, чувствуют себя обреченными на гибель и тоскуют по природе, голубому небу, яркому солнцу.

В противоположность отцу Алеша не является сознательным носителем зла, однако его бездумный эгоизм, легкомыслие, безответственность в своих поступках объективно содействуют злу.

Рисуя мир «униженных и оскорбленных», Достоевский не идеализирует внутренних возможностей своих героев. Это не только хорошие, благородные, несчастные и страдающие люди, достойные любви и участия. Они в то же время нравственно больны, ущербны, потому что постоянное оскорбление человеческого достоинства не проходит безнаказанно, но калечит душу человека, озлобляет его.

Проблему эгоизма в ее религиозно-этическом, философском и социальном аспектах, занимающую центральное место в романе, Достоевский исследует всесторонне, с большой психологической глубиной. Эгоизм в его разнообразных видах и проявлениях рисуется ему большим социальным злом, источником «неблагообразия» мира и человеческих отношений. Эгоизм разъединяет, разобщает даже самых близких, дорогих друг другу людей (семья Ихменевых), препятствует их взаимопониманию и единению.

Характерен ранний интерес писателя к этой проблеме: в кругу петрашевцев молодой Достоевский, согласно его показаниям Следственной комиссии, делал сообщение на тему «О личности и эгоизме», в котором стремился доказать, что между людьми «более амбиции, чем настоящего человеческого достоинства» и что «размельчание личности» нередко происходит «от мелкого самолюбия, от эгоизма и от бесцельности занятий».

Валковский — носитель самого страшного — хищнического, циничного, «волчьего эгоизма». Алеша Валковский и Катя представляют в романе эгоизм наивный, непосредственный. Наташе присущ эгоизм больной, исключительной, жертвенной любви к недостойному избраннику, делающий ее глухой к страданиям близких людей (родителей, Ивана Петровича). Ей же, как и Нелли, в высшей степени свойствен «эгоизм страдания», в котором она гордо и ожесточенно замыкается. «Эгоизм страдания» характерен также для старика Ихменева и отчасти для Ивана Петровича.

Выход из заколдованного круга ожесточенного страдания, безысходного отчаяния и гордого одиночества, по мысли писателя, лишь один — в милосердной любви, прощении и забвении обид. Достоевский напоминает о вечных христианских истинах. Надежды на будущее возрождение русского общества он связывает в послекаторжный период с идеей нравственного обновления человека на христианских началах. Религиозно-этическая концепция романа выражена в наивных, трогательных и несколько декларативных словах старика Ихменева, нашедшего в себе силы простить свою заблудшую дочь: «О! пусть мы униженные, пусть мы оскорбленные, но мы опять вместе, и пусть, пусть теперь торжествуют эти гордые и надменные, унизившие и оскорбившие нас! Пусть они бросят в нас камень <...>. Мы пойдем рука в руку...»

«Униженные и оскорбленные» — самый «книжный», самый «литературный» роман Достоевского; он связан с многообразными традициями русской (Пушкин, Грибоедов, Островский, «физиологический очерк» и др.) и западно-европейской литератур — немецкой, английской, французской.

Отмечались, в частности, сюжетные параллели между «Униженными и оскорбленными» и повестями Пушкина «Станционный смотритель» и «Дубровский». Традиционны сопоставления Нелли с героинями Гете (Миньона из «Вильгельма Мейстера») и Диккенса (Нелли Трент из «Лавки древностей»); к Диккенсу же, Гофману и Э. Сю, по мнению ученых, восходят также некоторые сюжетные линии истории Нелли, в частности таинственная и загадочная судьба ребенка из богатой семьи, брошенного на произвол судьбы. Наташу Ихменеву сравнивают с эмансипированными героинями Ж. Санд, упорно отстаивающими в борьбе с общественной моралью свое право на счастье.

Образ князя Валковского имеет определенные аналогии в произведениях Дидро, Руссо, де Сада, де Лакло, Шиллера, Гофмана, Сю, Сулье, Бальзака и других, изображавших утонченных циников, сладострастников, апологетов и проповедников аморализма (Н. Вильмонт наметил также ряд сюжетных, идейных и характерологических параллелей между романом Достоевского и драмой Шиллера «Коварство и любовь»).

Отмеченные литературные аналогии и параллели нисколько не снижают идейно-художественной самобытности романа Достоевского. Как справедливо заметил В.Я. Кирпотин, в «Униженных и оскорбленных» Достоевский «не подражатель, не ученик, а самостоятельный мастер, для которого Пушкин, русские "физиологи", книги Диккенса, Сю, Шиллера, Жорж Санд, Гофмана были только элементами того объемлющего опыта мировой литературы, который он впитывал в себя и ассимилировал как часть духовной пищи, необходимой ему для того, чтобы сформировать свое оригинальное мастерство».

«Униженные и оскорбленные» — во многом переходное в творчестве Достоевского произведение. Это первый, еще не вполне художественно совершенный опыт нового для писателя «идеологического романа». В нем содержатся зачатки многих идей, образов, поэтики зрелого Достоевского. Князь Валковский, как уже отмечалось выше, является прообразом ряда идейно усложненных и художественно более совершенных героев-идеологов Достоевского. Мотив «нравственного заголения» героя, его стремление «огорошить» «какого-нибудь вечно юного Шиллера» циничными откровениями позднее получит углубленное развитие в образе «подпольного парадоксалиста», Свидригайлова, Ставрогина и с особой силой зазвучит в рассказе «Бобок». Некоторые черты характера и психологического облика сближают Наташу Ихменеву с Дуней Раскольниковой и Катериной Ивановной («Братья Карамазовы»). Юную Нелли роднят с Катериной Ивановной («Преступление и наказание») и Настасьей Филипповной («Идиот») не только гордость, благородство характера, но также и неумение прощать, своеобразный «эгоизм страдания».

Черты альтруиста, забывающего о себе ради благополучия и счастья любимой женщины, отчасти сближают Ивана Петровича с «положительно прекрасным человеком» князем Мышкиным.

Роман после его опубликования привлек внимание критиков различных направлений — А.Н. Плещеева, Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова, Г.А. Кушелева-Безбородко, А.П. Хитрова, Евг. Тур, Е.Ф. Зарина и др. Расходясь в оценке идейно-художественных достоинств романа, критики, однако, почти единодушно признали его занимательность и увлекательность.

Наиболее содержательные анализы романа принадлежат Чернышевскому и Добролюбову. Особого внимания заслуживает отзыв о романе Ап. А. Григорьева, вызвавший ответный отклик Достоевского. Первоначально критик увидел в романе стремление «высоко-даровитого автора» «Двойника» преодолеть болезненное и напряженное направление «сентиментального натурализма» и сказать новое, «разумное и глубокосимпатичное слово» (Светоч. 1861. № 4. Отд. 3.). Несколько позднее Григорьев упрекнул автора «Униженных и оскорбленных» в книжности и фельетонизме. Так, в частности, критик писал Н.Н. Страхову 12 августа 1861 г.: «Что за смесь удивительной силы чувства и детских нелепостей роман Достоевского. Что за безобразие и фальшь — беседа с князем в ресторане (князь — это просто книжка!). Что за детство, т.е. детское сочинение, княжна Катя и Алеша! Сколько резонерства в Наташе и какая глубина создания Нелли! Вообще что за мощь всего мечтательного и исключительного и что за незнание жизни!» (Григорьев Ап. Сочинения. М., 1990. Т. 2. С. 421).

В 1864 г. Страхов опубликовал в журнале «Эпоха» свои «Воспоминания об Аполлоне Александровиче Григорьеве». В одном из приведенных писем Григорьева к Страхову в частности, говорилось, что редакции «Времени» «следовало не загонять, как почтовую лошадь, высокое дарование Ф. Достоевского, а холить, беречь его и удерживать от фельетонной деятельности...» (Эпоха. 1864. № 9. С. 9).

Достоевский позднее следующим образом откликнулся на отзыв Ап. Григорьева: «В этом письме Григорьева, очевидно, говорится о романе моем "Униженные и оскорбленные" <...>. Если я написал фельетонный роман (в чем сознаюсь совершенно), то виноват в этом я и один только я. Так я писал и всю мою жизнь, так написал все, что издано мною, кроме повести "Бедные люди" и некоторых глав из "Мертвого дома" <...>. Совершенно сознаюсь, что в моем романе выставлено много кукол, а не людей, что в нем ходячие книжки, а не лица, принявшие художественную форму (на что требовалось действительно время и выноска идей в уме и в душе). В то время как я писал, я, разумеется, в жару работы, этого не сознавал, а только разве предчувствовал. Но вот что я знал наверно, начиная тогда писать: 1) что хоть роман и не удастся, но в нем будет поэзия, 2) что будет два-три места горячих и сильных, 3) что два наиболее серьезных характера будут изображены совершенно верно и даже художественно <...>. Вышло произведение дикое, но в нем есть с полсотни страниц, которыми я горжусь. Произведение это обратило, впрочем, на себя некоторое внимание публики».

Достоевский в 1864 г. склонен был в известной мере согласиться с Григорьевым и теми критиками, которые упрекали его в том, что в «Униженных и оскорбленных» он не освободился до конца от традиционной схемы демократического романа-фельетона 1840—1860-х гг. с характерными для последнего яркими контрастами света и тени, добра и зла. Но в то же время писатель отчетливо сознавал свое новаторство, он высоко ценил художественную силу и психологическую глубину некоторых образов «Униженных и оскорбленных».

Буданова Н.Ф. Униженные и оскорбленные // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Словарь-справочник. СПб., 2008. С. 181—185.

Прижизненные публикации (издания):

1861 — СПб.: Тип. Э. Праца, 1861.

Январь. С. 5—92. Февраль. С. 419—474. Март. С. 235—324. Апрель. С. 615—633. Май. С. 269—314. Июнь. С. 535—582. Июль. С. 287—314.

1861 — Исправленное издание. СПб.: Тип. Э. Праца, 1861. Т. I. 276 с. Т. II. 306 с.

1865 — Вновь просмотренное и дополненное самим автором издание. Издание и собственность Ф. Стелловского. СПб.: Тип. Ф. Стелловского, 1865. Т. II. С. 7—155.

1865 — Третье просмотренное издание. Издание и собственность Ф. Стелловского. СПб.: Тип. Ф. Стелловского, 1865. 494 с.

1879 — Пятое издание. СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1879. 476 с.


Close